— Габриэль Эйн может прислать замену для Врат, — резко осадил его Зайн.
— Да хоть десять, — Леннер покачал головой. — Между ним и нами все илирианские войска. До нас не добраться, хоть себе-то не ври.
Ого, видимо, чем-то он «братца» зацепил, даже взгляд стал злой и острый:
— Добраться или нет, мы обязаны действовать со своей стороны. Сделать все, на что способны. Или ты готов сдаться, человек?
Такой — злой и резкий — он Леннеру даже больше нравился. Вызывал желание подраться, помериться силами. А то рядом так редко попадался кто-то равный.
— Я был о тебе лучшего мнения, — добавил Зайн. Видимо, как-то по-своему истолковал молчание Леннера.
— Расслабься, я с тобой. Сделаю, что скажешь, братец, — Леннер с удовольствием усмехнулся ему в лицо. — Как я и говорил, надо же чем-то заниматься.
Эйн нашел его в столовой, возле стены, где расположились огромные промышленные кухонные модули. Ойлер сидел за столом, методично ел, и почему-то это выглядело совершенно диким. Он часто выглядел картинкой из рекламы, дорогущим механизмом или монстром. И потому в обычную и жизнь и обычные бытовые сценарии будто не вписывался.
«А ведь тебе тоже надо есть», — мимоходом подумал Эйн. — «Как и нам всем. Ты тоже без этого не выживешь».
Ойлер заметил его, сел ровнее и медленно отодвинул поднос. Может, почувствовал, что разговор ему не понравится. Может, просто закончил уже.
Пока искал его, Эйн прокручивал — как будет уговаривать, как аргументировать. И как ни крутил, получалось паршиво. Не было никакой красивой формулировки, никаких правильных слов, Эйн точно знал, что Ойлера разозлит. Почти физически чувствовал — как теряет и его, и Мару.
— Ну, привет, приятель Эйн. Неужели, проголодался? — Ойлер смотрел цепко, серебристые зрачки казались провалами, и улыбался с ленцой.
— Нет, — честно признал Эйн. — Тебя искал.
— Жаль. Так бы пообедали вместе. Милую бы тоже позвали. Она, наверное, тоже убивается на работе.
Эйн сел напротив, медленно вдохнул, выдохнул, и сказал:
— Я пришел тебя просить.
Улыбка Ойлера стала шире, стала более хищной. Эйн потер пальцами переносицу:
— Мне больше некого, кроме тебя никто не справится.
Ойлер рассмеялся:
— Приятель Эйн, а я? Я точно справлюсь? Знаешь, я же не дурак. Ты точно попросишь меня не о помощи. Ты попросишь меня самоубиться в твою честь. Потому что будь иначе, ты пришел бы не просить, а с заданием — командовать. И пришел бы весь такой целеустремленный, весь такой правильный, что мне сразу захотелось бы снять с тебя кожу.
Он часто так делал, угрожал этак походя, между делом — когда чувствовал себя уязвимым.