Он вспоминал, как очнулся в «сокровищнице» Ойлера, свои мысли тогда.
— Ни за одну из девчонок, которых ты превратил в химер. Ни за один из трупов, что ты изуродовал.
Было не время и не место для этого разговора. Но потом Ойлер вообще не стал бы его слушать.
— А потом ты начал с нами работать. Спасал меня и Мару. Ойлер, я до сих пор не верю, что это перевесило. Что ты сам стал важнее всего, что ты натворил. Бляста, ты правда думаешь, что мне на тебя плевать?
Ойлер медленно обернулся, Эйн обратил внимание — пальцами теребил браслет принадлежности, который подарила Мара. И кажется, еще ни разу не казался настолько человечным.
— Если не плевать, приятель Эйн, зачем же ты отправляешь меня умирать?
Эйн подошел, стукнул легко своим браслетом по его. Ойлер уставился на их руки.
— Потому что я верю, что ты вернешься. Должен, обязан, нет другого варианта. Любой другой умрет, но ты справишься. Мара только потеряла Льенну, она не может потерять еще и тебя. И я, знаешь… я тоже.
Ойлер тяжело вздохнул, потер пальцами переносицу и поморщился, когда оцарапался. Крохотная ранка налилась кровью.
— Приятель Эйн, что, если я не вернусь?
Эйн сжал его ларрал своим и отпустил:
— Нет такого варианта.
Ойлер покачал головой:
— Все-таки ты идиот. Я понимаю, почему милой за тебя стыдно. И всем остальным тоже. Надеюсь, ты хотя бы будешь по мне горевать. Где там твоя часть Врат?
Эйн легонько толкнул его плечом, проходя мимо:
— Я не буду по тебе горевать. Потому что ты прилетишь живой, ругаться на меня. И Мара тебя поддержит.
Он сглотнул, повторил, потому что должен был в это верить:
— Да, ты вернешься живой.
Пока герианцы готовились защищаться от илирианцев и исследовать ближайшие уцелевшие переходы, Леннер решил пройтись. Посмотреть на людей, оценить обстановку. С той же Самантой встретиться.
Леннер не отвечал на ее звонки — она бы точно стала на него орать, — но сообщение со своим местоположением отправил. В глубине души, конечно, надеялся, что свалит с герианцами в переходы до того, как она доберется.
Припасов тут на нижних ярусах было немного, но что-то все же держали. Полицейские организовали раздачу, и Леннер краем глаза наблюдал, как ползла очередь вдоль пищевых модулей.
В очередь вклинилась группка пацанов лет двадцати-двадцати пяти, оттеснили бабку, которая держала за руку девчонку-подростка.
Обе поворчали, но не стали связываться. Леннер скользнул ленивым взглядом, подумал, что мог бы подойти, вмешаться. Но тогда точно бы дошло до мордобоя. Отличный, конечно, способ развлечься, вот только в потасовку они наверняка втянули бы окружающих.