«Малыш Зайн». «Герианец».
Леннер все пытался придумать ему хорошее такое прозвище. В меру бесячее, но при этом без перегибов.
Зайн ему по-своему нравился. С ним до смешного легко было работать.
На виртуальном экране перед ними висела схема нижних ярусов в Нео-Токио. А на соседнем экране — панорама.
— Прибытие через одиннадцать минут тридцать четыре секунды, — сказал Зайн. Переводчик их порой забавно так работал. Герианцы, конечно, использовали свою систему времени. И порой ее обрабатывало нормально, а порой переводило на человеческий до секунд. Леннера это веселило.
— Готов к битве и обороне, братец? — спросил он, с наслаждением полюбовался, как перекосило лицо Зайна.
«Братец» — это было новым. Раньше Леннер его так не называл, держал в запасе до особого момента.
— Мы не родственники, человек. Мы даже не одного вида.
— Да вроде как оба млекопитающие, — с усмешкой отозвался Леннер. Предвкушение боя приятно щекотало внутри. — И раз уж ты решил сражаться за людей… будем считать, стал мне родным. Буквально братом.
Зайн окинул его внимательным, цепким взглядом. Будто примеривался, куда ударить. Но, конечно, остался на месте.
— Я выполняю приказ, человек.
Это малыша Эйна Зайн смог бы поставить на место. С Леннером был примерно на равных.
Странно, но думать об этом было по-своему приятно. Леннер привык, что равных ему нет — не гордился этим, не стыдился. Но правда ведь талант — убивать. Ему долго это нравилось, пока не приелось, не превратилось в рутину. Не замкнулась в беличье колесо.
И только теперь Леннер чувствовал, что живет, что движется вперед. Смешно, что благодаря мелкой герианке. И вдвойне смешно, что в компании других герианцев.
— Как тебе эта операция? Спасти гражданских, вывести из города. Вряд ли твой любимый формат, — Леннер не пытался цепляться, ему правда было интересно. — Герианцы воюют по своим причинам, братец. Только сегодняшний бой в эти причины не вписывается. Вы, серые, ничего не выиграете от спасения гражданских.
При таких вводных их и Меррик бы не полетел спасать — слишком мало времени на операцию, и слишком много проблем после. Спасти людей еще половина проблемы. Вопрос, куда их потом девать и чем их там кормить.
— Императрица приняла решение. Я делаю, что должен, — учили их, что ли, говорить вообще без интонации. Или это переводчик искажал? — И не называй меня родственником.
— Про вашу Верховную Самку я не спрашивал. Мне больше про тебя интересно.
Они с Зайном периодически пересекались на базе. Друзьями не были, так — могли перекинуться парой фраз по делу.