Он бил по больному, и знал об этом.
Мара помолчала, отгородилась мысленной стеной. И только прошелестел у Эйна в голове выцветший, серый голос.
«Я займусь снабжением».
Зайн возглавлял отряды герианцев. Сам распределил, какой и куда отправляется, одну из групп взялся вести лично. Эйн получал на виртуальные экраны фрагменты плана — где именно герианские отряды проникнут в туннели, в каких частях лучше собрать людей — и хмурился. Зайн был отличным командиром, и на картах все выглядело неплохо, но никак не покидало чувство, что что-то не так.
Мелочь, которую они все упустили.
Картер связался с членами Сопротивления, успел даже через Точки Перехода перекинуть сотни полторы бойцов в Нео-Токио. И все время, что отдавал приказы, бесился. Не нравился ему план Эйна, и он не видел в нем ценности. Воспринимал гражданских из Нео-Токио как обузу. Пока он не мог использовать их для войны, они для него были просто цифры.
И в этом был так похож на герианцев, что хотелось сдать его в медблок — проверить ДНК и убедиться, что реально человек.
Эйн был сидел с ним в одном зале — том, где кроме них собрались доверенные девы Рьярры и прочие высокопоставленные герианцы — и отсчитывал минуты до начала операции.
— Эй, бесстрашный лидер. Разговор есть, — слова Леннера заставили его дернуться: Эйн не заметил, как тот подошел. Леннер умел ходить абсолютно бесшумно, чем напрягал даже в лучшие дни. А это не был лучший день.
— Будешь подкрадываться, считай, что сразу нет. Чтобы ты там не просил.
— Это не я подкрадывался, малыш, а ты по сторонам не смотришь, — Леннер криво усмехнулся, окинул его с головы до ног внимательным цепким взглядом. Эйн тоже его рассмотрел: Леннер был одет в полную военную экипировку. На базе он обычно столько оружия с собой не таскал. — Я хочу пойти с герианцами.
Раньше он всегда называл их «серые» или «серые суки», а теперь для него все поменялось.
— Я думал, ты теперь чаще на базе, — напомнил ему Эйн. — Инструктором.
Он мог его понять: последнее время Леннер оставался в тылу вместе со своей мелкой герианкой. Оставался, чтобы ее защитить.
— И что насчет Киры? — спросил Эйн.
И Леннер рассмеялся, глухо и невесело.
— А что мелкая? Побудет под твоей защитой здесь на базе, — улыбка его пропала, будто выключили. — И ты ее убережешь. Чего бы тебе не стоило.
— Ты мог бы сам остаться, — напомнил ему Эйн. — Защищать ее здесь. Тебе не обязательно идти с герианцами.
Леннер покачал головой, и что-то в нем неуловимо переменилось. Он дернул уголком губ в усмешке, и перестал быть похож на психопата.