Тот будто встряхнулся, оглядел все совершенно пустыми глазами.
И ответил невпопад:
— Я их видел. В момент, когда закрывались двери.
Он наклонился, медленно поднял с пола обломок кости и какой-то механизм, раскрошил в пальцах.
— Мы в порядке, — твердо сказала Мара. — Мы выжили. Надо продолжать операцию.
Ойлер криво усмехнулся, поднял руку и посмотрел на свой браслет:
— Сейчас я ненавижу вас обоих. За то, что вот оказывается, как это — за кого-то бояться. Вот оказывается как: смотреть на двери и понимать, что не успел.
Эйн сглотнул, проговорил:
— Ты успел, Ойлер. Мы только пообещали тебе место в семье. Точно не умрем, это же безответственно.
Ойлер рассмеялся в голос:
— Приятель Эйн, ты даже не понимаешь, насколько вы хрупкие. И стоит мне отвернуться, я могу вас потерять.
У них не было времени на этот разговор. Эйн это понимал, но все равно позволил себе еще одну последнюю фразу:
— Ойлер, может, мы и хрупкие. Но ты-то нет. Ты успевал раньше, успел сегодня. Я в тебя верю, с тобой мы не можем проиграть.
И кажется, он все же не зря сказал. Ойлер будто встряхнулся, улыбнулся устало:
— Ты лично, приятель Эйн, не только хрупкий. Временами ты еще и очень тупой, — он одним прыжком перескочил к флаеру. Добавил с усмешкой. — Отдохните с милой. Я сам все проверю.
У них не было времени разбираться, как те химеры, боты и илирианцы попали в отсек — сумели ли пробраться мимо тех, кто защищал ангар. Или же нашли другой способ. Эйн только сообщил Рьярре и активировал протоколы вылета на флаере.
Остальные аппараты они не проверили, и полетник взяли всего один — Ойлер сел за штурвал, а Эйн достал армейскую аптечку, чтобы заняться ранами Мары.
Руке ее было плохо, илирианец переломал кости — но ничего непоправимого не случилось. Такие повреждения можно было убрать в медкапсуле.
Эйн как мог совместил кости, залил аккуратно каждый палец медицинской пеной — настройки у нее переставил на более плотную текстуру, чтобы получилась плотная форма и переломы не смещались.
— Дай мне внешние усилители, — хрипло сказала Мара, и он посмотрел на нее как на безумную.
Внешние усилители использовали в экстренных случаях, как раз во время переломов — металлический каркас крепился к сломанной конечности и позволял ей пользоваться. Вот только после осложнений было больше, чем до него.
— Какие внешние усилители? Тебе мазохизма в жизни не хватает? Так ты скажи, я без проблем тебя выпорю. Только попроси.
Она устало поморщилась:
— Габриэль, руки мне понадобятся.
— Да, и потому я лично предлагаю их сохранить на будущее. Ты же сама знаешь, чем внешние усилители чреваты.