И как она вообще поняла, что усилители положили в аптечку? Те не входили в стандартный набор. Но здесь действительно были.
Мара пробормотала что-то по гериански. Что-то, что не уловил переводчик, и Эйн был почти уверен, что это какое-то их имперское ругательство.
— Медицинская камера все исправит, приятель Эйн. Делай, как она сказала. Если будут проблемы, я просто заменю ее слабые герианские руки на ларралы, — с показной беззаботностью вмешался Ойлер. И внезапно добавил намного серьезнее. — Нам всем так будет спокойнее. О здоровье мы позаботимся потом.
Эйн уловил укол страха со стороны Мары. Да, она боялась потерять руку. И уж точно не хотела, чтобы ей что-то заменяли на ларралы.
— Сама же понимаешь, что необязательно… — начал он, и она перебила.
— Внешние усилители. Габриэль, мне это нужно.
Он вздохнул, достал усилители, совместил детали специально для кисти — они собирались как конструктор, чтобы для разных переломов подходили.
— Бляста. И как я с вами, психами связался?
— О, приятель Эйн. Я сам все время о том же думаю.
Усилители обхватили пальцы Мары поверх медицинской пены, со стрекотом обхватили каждый палец и ладонь.
Крохотные иглы впились в кожу — они впрыскивали анестетик, совсем слабый, чтобы кистью еще можно было пользоваться. Но хотя бы Маре стало не так больно.
Она совсем слабо пошевелила пальцами, проверяя, что все работает, проговорила устало:
— Я пересяду к Ойлеру, вторым пилотом. Надо найти, откуда илирианцы отправляют войска.
Эйн не стал спорить, коротко кивнул.
— Главное близко не подлетай. Чтобы эти войска нас не подбили.
Мара увела их флаер в южном направлении, потом поднялась выше, описывая круг. Они видели несколько групп химер — разрозненных и небольших. Те направлялись в сторону базы уже особо не скрываясь. Но ползли будто с разных сторон. Эйн мимоходом подумал: а что, если у илирианцы перекинули в этот сектор несколько мобильных Врат?
Хотя вряд ли, конечно. Химер было бы больше.
И, как ни странно, ни один воздушный юнит, Эйну не попадался даже на приборах.
Герианцы и солдаты Картера мониторили небо, отправили бы свои полетники на перехват, вот только некого было перехватывать.
Именно это и позволило разрозненным деталям сложиться в нечто цельное. Заставило Эйна резко податься вперед.
Мара уловила отголосок его мыслей, резко повернулась к нему. И тут же поморщилась от боли.
— Я знаю, где они, — сказал Эйн.
Ойлер присвистнул:
— Не только дева, еще и пророк. Приятель Эйн, я впечатлен.
— Не смешно, — с чего их всех тянуло шутить про дев? — Здесь на восток заброшенная вулканическая станция.