Но правда — ни с одной не было.
И он от этого кайфовал и дурел. Себя самого забывал, и оставался только голод — забрать Мару себе без остатка, трахать ее до криков, принадлежать ей. Подчинять ее или подчиняться ей.
И в тот раз он отчетливо ощущал — как же они оба оголодали. Как каждое прикосновение просачивалось под кожу, заставляло гореть.
Мара снова забралась Эйну на колени, обвила его руками за шею, и целовала, не позволяя отстраниться.
Она была агрессивная, бескомпромиссная. Целовала жестко и властно, и было в этом что-то хищное. Огненное.
То, какой она становилась, когда переставала сдерживаться, отпускала самоконтроль.
Эйн вдыхал запах ее кожи и волос, купался в том, как текли ее ощущения и эмоции сквозь его — через метку, и все сомнения казались дурацкими и неважными.
— Я тебя трахну, — шепнул он Маре на ухо, пообещал. — И ты забудешь все. Все, кроме моего имени. Будешь моя и только моя.
Он чувствовал дрожь ее тела, тонкого сильного тела, которое прижимал к себе, хотел подмять под себя.
Она двинулась вверх и вниз, дразня, повела бедрами. И Эйн порывисто выдохнул.
Отчетливо внутри прозвучало ее:
Мой. Габриэль.
Ее когти скользнули по его лопаткам, по плечам, по рукам вниз.
Эйн закрыл глаза и застонал. Подался бедрами вверх, вжимаясь в Мару стояком, позволяя почувствовать, как сильно она его заводила.
Ощутил ее ответный голод через метку.
Сказал бы ему кто раньше, что даже простые прикосновения могут настолько заводить.
Мара подалась вперед, навалилась на него всем телом, выпивая дыхание через поцелуй, потянулась вниз.
Ее ладони легли на запястья Эйна, сжали крепко.
Эйн подался Маре навстречу.
Почувствовал прикосновение металла, а потом услышал тихий щелчок.
Не сразу понял, что произошло, моргнул медленно, на пробу потянул руки в стороны, и тут же почувствовал как их потянуло обратно.
На запястьях у него Мара застегнула силовые кандалы.
— Что за.?
Мара зажала ему рот рукой, снова приподнялась и опустилась, потерлась бедрами о член.
И протесты Эйна перешли в стон.
— Ты просил у меня браслет, Габриэль, — голодно, жарко шепнула Мара. — Прямо сейчас я дам тебе целых два.
Она переместила ладонь Эйну на горло, сжала с угрозой — но не слишком грубо. А потом толкнула назад.
Эйн растянулся на кровати. Рукам было неудобно, что-то внутри сжималось, предчувствуя опасность. И стояло так, что кружилась голова.
— Я… немного не то… имел ввиду.
Мара наклонилась к нему, повела носом у его шеи, словно пробовала запах, скользнула выше и отозвалась:
— Тебе стоило быть осторожнее со словами.
Она запустила руку ему под футболку, прошлась когтями по прессу, выше, коснулась соска — совсем легко, и прикосновение было жгучим. Острым, как электрический разряд.