«Всегда называла меня 'человек».
«Она говорила мне „мальчик“, просто потому что это меня раздражало».
Словно они ее поминали. Хотя, в общем-то так и было.
В баре — темном и пустом — горела только одна лампа, теплый свет ложился на барную стойку и на череду бутылок.
Эйн старался не перебарщивать с выпивкой, растягивал как мог полстакана виски, но, похоже, та химия в крови, что помогала держаться, выветрилась. В какой-то момент он почувствовал, что уплывает.
И вышло в результате наоборот — Зайн вздернул его на ноги, не слушая протестов, перекинул руку через плечо и повел Эйна в жилой бокс.
Эйн пытался было протестовать:
— Да я нормально… сам дойду, — и чувствовал себя при этом как последняя пьянь. Хотя и выпил-то всего-ничего.
— Я хочу убедиться, что ты не убьешься по дороге, человек, — безразлично отозвался Зайн.
— Еще немного, и я решу, что мы друзья, — буркнул Эйн, устало протер глаза.
— Ужасная трагедия, — прохладно отозвался Зайн, но он усмехался одним уголком губ. И усмешка чем-то напоминала то, как изредка усмехалась Мара. — Дружба с человеком. Моя репутация будет уничтожена.
— Если задуматься, я ведь никогда не спрашивал. Есть у тебя вообще друзья? И как у герианцев с этим? — Эйн нахмурился и добавил. — Я, вроде, даже не видел тебя с мужиками. Только с Рьяррой, ну, или другими девами.
Зайн напрягся и остановился:
— Я не пытаюсь быть для других герианцев другом.
И было что-то в его ответе, что Эйн сразу почувствовал, что задел за живое:
— А что пытаешься?
— Ты человек. Я сомневаюсь, что ты поймешь, — безразлично отозвался Зайн.
— А ты проверь.
— Я пытаюсь показать, что Герия может меняться. Что на ней можно добиться большего. Что место герианца — это не только защитник и союзник при деве. Я, человек, пытаюсь стать первым из многих.
Он ждал терпеливо, и наверняка, был уверен, что Эйну не понять.
Отчасти и правда. Эйн не рос на Герии и не был герианцем. Уж точно никто не смотрел на него свысока только потому, что он мужик.
— Ты довольно неприятный тип, — фыркнул Эйн. — Но ты все равно мне нравишься. И думаю, Герии не помешает больше таких как ты.
Зайн окинул его нечитаемым взглядом, и снова повел вперед.
— Я говорю это не потому, что пьян, — добавил Эйн. Тем более, что и правда выпил-то совсем чуть-чуть.
— Я все равно отказываюсь с тобой дружить, человек. До этого уровня я еще не опустился.
Эйн фыркнул:
— Не больно-то и хотелось, — потом он посерьезнел и добавил. — Если мы все переживем эту блястову войну, и если смогу что-то сделать, я тебя поддержу. Мне не особо нравится Герия как она есть. И я не против посмотреть, как ты изменишь ее к лучшему.