Он заранее знал, что услышит. И заранее знал, что выбесит.
— Уходи, человек.
Он проговорил это спокойно и холодно. Зайн не рычал, даже голоса не повышал, у герианцев это было не принято. Принято было идти к деве и просить о помощи, и получать утешение. Мара бы не отказала, выслушала бы и постаралась помочь.
Вот только даже Зайну, герианцу до мозга костей, в тот момент было нужно другое. Как обычному мужику, как человеку.
Эйн размял плечи, шагнул в освещенную область и сам отбросил ближайшего бота ударом.
Все замерло — тренировочные машины прекращали программу, если появлялся посторонний.
— А ты прогони меня, если сможешь, — Эйн усмехнулся, знал, что крайне паскудно, и склонил голову, окидывая Зайна внимательным взглядом.
Герианская униформа была в черной крови.
Даже не переоделся.
Да и сам Эйн был не лучше, весь перемазан черным и красным.
Зайн неторопливо приблизился, навис над Эйном — воздух вокруг был заряжен злостью и и электрическим желанием сделать кому-нибудь больно в ответ.
— Я смогу, — доверительно шепнул Зайн, — переломать тебе спину. А потом смотреть, как ты будешь ползти до медицинской капсулы, человек. И если ты будешь ползти слишком медленно, я сломаю тебе что-нибудь еще.
Эйн хмыкнул, хотя от слов прошелся неприятный холодок страха вдоль позвоночника.
— Отличный план. Давай попробуем.
Зайн моргнул, замер на мгновение, потом отступил на шаг, повторил:
— Уходи.
— Ты знаешь, это не сработает, — Эйн перестал притворяться мудаком, сказал спокойно.
— Мне не нужна ни жалость, ни помощь. Ни тем более компания, — Зайн сделал еще один шаг назад. Оказался на самой границе свет и тени. Словно линию кто-то провел.
Тренировочные боты зависли неподвижно в воздухе.
— Я не предлагаю тебе ни жалости, ни помощи, — Эйн пошел мимо него, выбирая момент, чтобы напасть, выбирая, куда ударить.
Зайн следил за ним внимательно, цепким, волчьим взглядом. Чувствовал опасность и был к ней готов.
Напал первым.
Эйн подпустил его ближе, ушел вбок в последний момент, ударил в ответ — удар скользнул Зайну по скуле, и в тот же момент Эйну пришлось выставить блок.
Тело двигалось как машина, как отлаженный механизм — знало, что делать.
А Эйн наблюдал, просчитывал — получал удары, которые взрывались болью, далекой и неважной.
И бил в ответ. И было в этом что-то освобождающее.
Зайн злился, открывался и получал. Даже близко не на обычном своем уровне, но он все еще был хорош.
Но в тот момент Эйн был лучше, и сам это понимал.
Воспользовался моментом, перехватил в захват и повалил на пол. Скрутил и крепко зафиксировал руки, удерживая внизу.