И ответил честно:
— Это по-разному. Иногда здорово. Иногда больно. Иногда страшно… до трясучки страшно. Иногда заставляет тебя делать глупости. Не всегда хорошие.
— Я не понимаю, — спокойно признала Тана.
Смешно, что именно дева любви хуже всех понимала любовь.
— Да я бы тоже не понимал, если б не влюбился, — он бросил на Мару быстрый взгляд, и почему-то стало неловко. Чего он, в самом деле? Она ведь и так знала. Он прочистил горло и решил сменить тему. — Может, скажешь, что со мной? Явно что-то настолько серьезное, что ты лично решила связаться.
Тана едва заметно улыбнулась:
— С тобой все нормально. Ты обычная дева любви.
Эйн так и не смог к этому привыкнуть. И всегда, когда его называли «девой», чувствовал себя… «сложно».
— Габриэль человек. Он хрупкий и слабый, — холодно отозвалась Мара. — Приравнивать его к герианкам — ошибка.
Эйн фыркнул:
— А ты не щадишь мое самолюбие.
Он бы разозлился раньше, но теперь понимал — Мара на самом деле не считала его слабым. Просто пыталась защитить, отчаянно и глупо, потому что не было у нее никаких реальных возможностей спасти его от Таны.
— Так что там с особенностями? — спросил он. — Готов спорить, они мне не понравятся.
— Не спорь, Габриэль Эйн, ты можешь проиграть, — Тана легко щелкнула когтями в воздухе. Связь была отличная, виртуальный экран передавал все вплоть до мелочей. — Когда девы любви умирают… нам свойственно звать на помощь. Это бессознательный порыв, последняя отчаянная мера. Мы зовем тех, с кем связаны.
— Эмпатия зовет, — отозвался Эйн и нахмурился. — И я, когда умирал, позвал тоже.
— Дева зовет всех, с кем связана, — легко согласилась Тана. — Всех, кто может ей помочь, всех, до кого дотянется ее любовь.
— Ойлер, — предположил Эйн, потому что глупо уже было отрицать. — Нагара, наверняка.
Последнее он не мог произнести вслух. Не мог себя заставить.
Тана сказала за него:
— Ты позвал Галлару.
Да, теперь Эйн понимал — и почему Мара хотела это скрыть, и зачем Императрица позвонила лично.
— Он ведь большая шишка там, на Илирии. Да?
— Очень… ценный экземпляр, — Тана мягко улыбнулась. — Крайне осведомленный.
— Картер и Рьярра знают… что я его позвал? — Эйн устало потер лицо ладонями, почувствовал себя… слишком старым для этого дерьма.
— Конечно, человек. Это слишком важная информация, чтобы ее утаивать.
Но Мара все равно попыталась. Да, любовь и правда заставляла вести себя по-идиотски.
— Если использовать мою эмпатию, сможем заманить Галлару, — сказал Эйн.
— Ты умрешь до того, как он придет. И Галлара не идиот, он возьмет с собой войска, — холодно вмешалась Мара. — Это значит, что мы не сможем привести его сюда. Придется выбрать другое место. Место, которое хуже оборудовано, место, которое означает риск.