Она заметила Ойлера и Нагару в дверях, оба они казались растерянными. Мара протянула им руки — Ойлеру она была благодарна, и после всего, что было, он перестал быть для нее чужим. А Нагара чаще раздражал, но он принадлежал Габриэлю, и Мара должна была о нем заботиться.
Ее движение заставило их обоих словно очнуться, Ойлер отвернулся резко и поковылял прочь, а Нагара так и остался в дверях.
Мара знала, что так бывает — когда умирала дева любви, ее эмпатия «звала» на помощь всех, кто был с ней связан.
И Габриэль позвал тоже.
— Он будет жить, — хрипло сказала Мара. Посмотрела на Салею, и повторила. — Теперь точно. Я обещаю.
Она пообещала не Нагаре. Себе — признала то, что и без того не было секретом: что не перед чем не остановится, лишь бы спасти ему жизнь.
Принять это оказалось просто.
Салея держала Габриэля за руку, гладила кончиками когтей по костяшкам.
Обе они уже знали, что будет дальше.
Рьярра появилась в дверях вместе с Зайном, отослала Нагару коротким, резким приказом.
Она злилась, и Мара подумала — хорошо, что Габриэль спит. Хорошо, что не видит. Рьярра научила его бояться, и до сих пор этот страх мог его ранить.
— Я не жалею, — сказала ей Мара, и Рьярра рассмеялась коротким, лающим смехом:
— О, Телура, я в курсе. Но это ничего не меняет. Ты поставила под угрозу всех на базе.
Салея выпрямилась в кресле, сжала когти на подлокотнике — неосознанный жест, который герианка не должна была себе позволять:
— Не она. Я решила использовать стимулятор. И я была права.
Смотрела она не на Рьярру, на Зайна.
— Это был неверный выбор, — холодно отозвался он.
Мара заметила, как напряглись плечи Рьярры, как лицо стало непроницаемым.
— Ты бы сделала правильный выбор? — спросила Мара. Хотела знать — после всего, что Рьярра уже сделала Габриэлю, смогла бы еще и убить.
— Да, — сказала Рьярра. — Но он сделал бы мне больно, — она заметила взгляд Зайна и пожала плечами. — Это правда.
Она окинула Мару с Салеей взглядом, задержалась на руке Габриэля, а потом добавила:
— По десять плетей обеим. Зайн займется наказанием.
Салея тихо засмеялась, отпустила руку Габриэля и медленно поднялась:
— Вот мы и поменяемся ролями, да, эллар? Отличный шанс убить меня.
— Я подумаю, — сдержано отозвался он, но Мара видела, как под показным равнодушием злость.
Салея фыркнула:
— Начни с меня, оставь Телуру здесь. Человеку она сейчас не помешает.
Мара ожидала, что Рьярра откажет. И даже если не Рьярра, то Зайн, но даже он только безразлично ответил:
— Дева Телура, у вас восемь часов.
— Не сбегай, — усмехнулась Рьярра. — И поговори с Льенной сама. Не хочу, чтобы она устроила мне истерику.