— А тебя тоже «запрограммировала» жизнь?
Как-то слабо в это верилось — что когда-то Ойлер был другим. Что его что-то изменило. И уж вовсе не получалось представить его нормальным: не убийцей, не маньяком.
— Конечно. Я старательно жил и выбирал, чтобы стать именно таким, — тот фыркнул. — И присмотрись получше. Разве я не совершенство?
— Ну, в конкурсе мудаков ты бы точно взял первое место, — признал Эйн. Поймал себя на том, как тяжело на него злиться. И разозлился уже на себя за это.
— Второе, — покачал головой Ойлер. — С меня сняли бы баллы за помощь тебе.
Эйн не понимал, зачем Ойлер задержался и возился с трупом, считал это очередным закидоном. И потому едва поверил своим глазам, когда Ойлер протяжно выдохнул и обхватил себя руками, дотянулся когтями до спины. Распорол кожу на лопатках.
Почему-то порезы почти не кровоточили. И казались не рваными ранами от когтей, а хирургическими порезами.
— Ты спятил? — Эйн не знал, как на это реагировать. А потом замер.
Подумал: не может быть. Просто нет, так не бывает.
Ойлер фыркнул беззаботно, снисходительно.
— Я же сказал тебе, что коробка с сюрпризами пригодится.
Он протянул Эйну окровавленные крылья, и они оказались неожиданно легкими. В сложенном состоянии еще и небольшими.
— Ты что, собираешься их сейчас себе ставить?
Эйн помнил, как ему устанавливали ларрал. И точно знал, что у них с Ойлером не было столько времени.
Бляста, да его вообще не было. Они рисковали даже задерживаясь на одном месте.
— Не смотри так, приятель Эйн. Обещаю. С крыльями мы все наверстаем.
Эйн в этом сильно сомневался.
— Ты же не можешь их в себя просто воткнуть. Они…
У них не было нитей из био-металла, вроде тех, которыми крепился ларрал Эйна. Так как тогда Ойлер собирался…
Нити выскользнули из его ран — тонкие, поблескивающие металлом микро-тросы. Они влажно блестели от крови. Эйн поймал себя на мысли, что раньше ему было бы противно. А теперь он ничего не чувствовал. Рядом с Ойлером понемногу привыкал ко всякой мерзости.
— Конечно, не могу, — тот ему подмигнул. Тросы проникли во внутренность крыла, притянули его к спине Ойлера. Прикрепили сбоку от металлического позвоночника. Эйн даже представить не мог, сколько всего нужно заменить, чтобы вот так подключать к себе любые ларралы. — Я не воткну в себя крыло. Я сделаю наоборот. Мои нити нежно проникнут внутрь, найдут там себе новый дом. Разве не прекрасно?
Не было в этом ничего прекрасного. И сам Эйн бы так не хотел.
Второе крыло закрепилось так же легко как первое. Ойлер расправил их, с тихим лязгом разошлись металлические пластины.