Крылья явно использовали дополнительные двигатели для полета — сродни тем, что стояли в скайлерах.
И то, как привычно Ойлер повел плечами, как привел крылья в готовность, выдавало — они и раньше у него были.
— Внимание, приятель Эйн, наступает наш любимый момент.
— Мы сваливаем, никого не встретив?
Эйн понимал, что это маловероятно. Все же их искали.
И должны были найти — если задуматься, даже раньше.
— Нет. Просто ты идешь ко мне на ручки.
Пальцы Ойлера снова были в крови. И убитых илирианцев, и своей.
Эйн выдохнул, подошел к нему вплотную и ответил с чувством:
— Спасибо, Ойлер. Ты помогаешь мне тебя ненавидеть.
Показалось, что с краю, на самой границе видимости скользнула едва уловимая тень.
Ойлер растянул губы в ухмылке. Сказал:
— Обними меня руками за шею. Мы становимся все ближе и ближе.
Эйн содрогнулся от отвращения. С удовольствием бы послал ублюдка подальше, но понимал, что его просьба — не прихоть. Так им будет удобнее лететь.
Обхватил Ойлера за шею, почувствовал, как тот одной рукой прижал его к себе. В такие моменты невозможно было воспринимать его как человека.
Ойлер казался механизмом, роботом. И напрягался Эйн даже больше от того, как это ощущалось — словно угодил в механические тиски. Скользкие от крови.
Что-то мелькнуло снова.
— Со мной, приятель Эйн, ты будешь летать, — шепнул ему Ойлер, рассмеялся громко и беззаботно, а потом отскочил к самому краю перехода, замер на мгновение на самом краю… и рухнул спиной вперед.
Эйн стиснул зубы, чтобы не заорать. Страшно было — несмотря ни на что страшно. Закладывало уши, сердце билось как сумасшедшее.
И он все ждал — когда же Ойлер активирует крылья. Казалось, падение длилось бесконечно.
Отдавалось в висках раз за разом: мы разобьемся, разобьемся, бляста, разобьемся!
На мгновение активировались илирианские крылья, Ойлера с Эйном рвануло вперед. Сбоку осыпался искрами заряд игольника.
Эйн завертел головой, пытаясь понять, откуда стреляли. Где противник.
Но он ничего не видел.
Руки адски болели, и приходилось цепляться за Ойлера изо всех сил, но Эйн мог бы выстрелить. Ему нужно было только понять…
Еще один заряд просвистел слева. За ним еще один.
Должно быть, стрелок был только один. И он экономил заряды — не поливал очередями. Уже неплохо.
Ойлер каким-то образом предугадывал, вовремя изворачивался и уходил в стороны, вниз.
Нас проверяют, — подумал Эйн. И это было абсурдно: какой смысл илирианцам было проверять Ойлера? Им нужно было взять его живым — чтобы допросить о пульте управления для чипов, и о войсках Сопротивления.
Или же они опасались подходить ближе, после смерти предыдущих агентов?