Эйн попытался ударить ларралом, но илирианец перехватил его руку, покачал головой.
Прозрачные искусственные глаза были совсем близко, зрачки отливали золотом, жуткие, ненастоящие.
— Не шевелись, человек, — спокойно, с интересом сказал илирианец. — Или я оторву тебе руки и ноги.
— Не трогай других, — кое-как прохрипел Эйн. Постарался коснуться его разума эмпатией. Не вышло.
Этот илирианец не был таким как носители чипа, и все же его сознание отличалось.
Было… закрытым. Или же Эйн из-за истощения стал ни на что не годен.
«Габриэль, я дам тебе силу», — шепнула Мара в его разуме. Ее голос звучал напряженно, с затаенным страхом — как бы она ни сдерживала чувства, она боялась не успеть, боялась, что Эйн пострадает.
— Зачем мне другие? — снисходительно, с любопытством спросил илирианец, покачал головой. — Мне нужен только ты.
А потом он улыбнулся одними уголками губ:
— Но ты не нужен мне целым.
Он дернул за ларрал, равнодушно и походя, и Эйн взвыл, выгибаясь — боль была оглушающая, невероятная, и он был уверен, что ублюдок просто вырвет ему механическую руку целиком. Оторвет, как лапку жуку.
— Отпусти его, — мягкий мелодичный голос заставил илирианца замереть, повернуть голову.
— Т-тана… — прохрипел Эйн.
Она была одна, без оружия, шла в своем простом белом платье, красный пояс напоминал алую полосу. Императрица ступала совершенно бесшумно.
И когда ее сила накрыла все вокруг, Эйну показалось, что больше не осталось воздуха.
Эмпатия Таны была плотной, как вода.
Илирианец повернул к ней голову, смотрел мертвыми искусственными глазами.
Он не поддавался. Даже Императрице, и сказал только:
— Удобно.
Илирианец отбросил Эйна как тряпичную куклу, и тот рухнул на землю, скрючился от боли — упал на вывернутое плечо.
— Зачем тебе человек? — спросила Тана, подалась вперед. Илирианец мог бы напасть, наверняка успел бы быстрее, чем она сумела среагировать, но не торопился. — Он ничего не значит. Просто посланник. Его можно заменить.
— Он нас удивил, — отозвался илирианец.
К Эйну подскочил Нагара, помог подняться, подал игольник, вложил в здоровую руку.
Тана рассмеялась тихо и мелодично:
— Человек умеет удивлять.
Илирианец подошел к ней, неспешно.
Он убьет ее, — подумал Эйн.
Убьет прямо у меня на глазах, и союз Герии и Земли…
Он выстрелил, хотя знал, что это бесполезно.
Илирианец походя вскинул руку, когтистые пальцы будто выхватили заряд игольника из воздуха, и он… не причинил никакого вреда.
— Какой интересный трюк, — беззаботно сказала Тана.
Где были ее илирианцы, где была ее охрана. Какого хрена она пришла совсем одна?