— Как ты ее назвал? — спросила Рьярра у Леннера. Тот безразлично пожал плечами. Казался спокойным и ленивым, и только сжатые кулаки выдавали затаенное напряжение. Хотя, кто его знает, может, Леннер просто готовился к охоте на герианку:
— Как я ее только не называл. «Соплячка», «мелкая сука», «детка» и «малышка».
Дверь на тренировочную арену отворилась снова.
Рьярра кивнула вперед:
— Время форы вышло.
Леннер двинулся ко входу, остановился, когда Рьярра окликнула:
— Человек.
— В чем дело, сука? Хочешь дать мне оружие?
— Ты убьешь выбраковку, — спокойно, равнодушно сказала она. — И все будут помнить только ее номер. KR-717.
— Как печально, — с ухмылкой протянул Леннер. Но он все еще стоял в дверях. Ждал чего-то?
И Эйн вдруг почувствовал — что надо спросить.
Сам не мог этого объяснить. Чувство было, чем-то сродни тому, как использовать эмпатию:
— Леннер, как ты ее назвал?
Тот молчал секунду. Потом сказал:
— Кира.
И шагнул вперед.
Дверь закрылась с тихим шипением.
— Мне надо увидеть Мару, — Эйн устало потер виски, бросил на Рьярру короткий взгляд. — Я понятия не имею, что вы пытаетесь сделать. И как планируете изменить Леннера, но если девчонка умрет…
— Если девчонка умрет, мальчик, — вкрадчиво, почти ласково отозвалась Рьярра, — ты это примешь. Потому что я тебе нужна, и потому что это мое право делать что угодно с выбраковкой.
— Ты подчиняешься мне, — угрюмо напомнил он.
— И я прекрасно подчиняюсь. Но не в этом. Выбраковка не солдат, и не человек. И если с ней что-то случится, ты промолчишь.
— Однажды, мы избавимся от илирианцев, — напомнил ей Эйн. — И ты больше не будешь мне нужна. И тогда я вспомню тебе все, что ты сделала.
Рьярра вдруг рассмеялась, весело и довольно, шагнула к Эйну, и он заставил себя оставаться на месте. Смотрел на нее равнодушно сверху-вниз, делал вид, что когда она прижала ладонь к его щеке — он не почувствовал когти:
— Все-таки нет. Я в тебе не ошиблась, мальчик. Ты сказал «когда». Даже мысли не допускаешь, что мы проиграем илирианцам. Я сделала правильный выбор.
Да, и много сил вложила, чтобы сделать Эйна таким, каким он был ей нужен.
— Отведи меня к Маре. И потом… хотя бы пару дней держись подальше. Чтобы я не съехал и не убил тебя ненароком.
Рьярра усмехнулась, криво и искренне:
— Как Телуру? Хорошо. Я буду себя беречь.
Эйн в который раз подумал: почему он все еще не привык? К тому, что она всегда била по-больному.
Может, просто к этому нельзя было привыкнуть.
Мара ждала в небольшой прямоугольной комнате, абсолютно пустой — там стоял только один металлический стул. Такой же, как те, что на базе располагались в приемной. В комнате было две двери. Через одну вошел Эйн.