— Я знаю, как тебя вылечить, мальчик. Сейчас остальное неважно.
— Что с твоей шеей? — спросила Рьярра, как только двери ее кабинета с шипением скользнули в стороны, и Эйн зашел внутрь. Мара сидела в углу в кресле, новая чистая униформа была ей велика, и с мокрых после душа волос за воротник скользили прозрачные капли.
Эйн даже засмотрелся, хотя любоваться точно было не время и не место.
— С моей шеей все как обычно, — отозвался Эйн. — Случилась очередная психованная герианка.
— Салея? — Рьярра подалась вперед, нахмурилась.
— Можешь ее не наказывать, — Эйн поморщился, хотелось сесть, но кресел в кабинете Рьярры было всего два. Мара поднялась, чтобы уступить ему, и он остановил ее жестом. — Не дергайся. Тебе нужнее.
— Зато я могу постоять, — спокойно сказала ему Рьярра, встала из-за стола, и на сей раз он не стал отказываться. Кресло у нее было неудобное, жесткое, но лучше, чем стоять. На столе стояло две чашки, и один высокий контейнер с подогревом. — И я не могу наказать Салею. Она нужна, чтобы учить тебя, мальчик.
— Повезло ей, — хотя Эйну было откровенно не до Салеи и ее выходок. Среди множества других проблем и надвигающихся катастроф вроде Галлары и илирианцев, Салея не имела значения. — А нам, похоже, не очень. Мара тебе рассказала?
«Нет», — шепнула она мысленно, и он уловил в ее сознании: Мара оставляла ему право решать, какую информацию выдать, а какую скрыть. И он был ей за это благодарен. За доверие, хоть и не собирался ничего скрывать.
Он рассказал, что случилось у Хэнка, про слова Галлары, и Рьярра слушала его, не перебивая.
— Нам нужно проверить состояние твоей эмпатии, — сказала она наконец, когда он закончил. — Мы не можем действовать вслепую, мальчик. Похоже, ты будешь сильнее, чем мы думали. А это опасно. Салея займется твоим обучением, как можно скорее.
Но они все трое уже понимали и то, что она не сказала.
Эйн сказал за нее:
— Я больше не могу быть единственным лидером Сопротивления.
— Но кроме тебя никого нет. Даже если удастся исправить Леннера… — сказала Мара.
— Я говорю не про Леннера, — перебил он ее. Усмехнулся, глядя на Рьярру. — У тебя есть запасной вариант. Наверняка есть. Ты же понимала, что меня могут убить. И ты не из тех, кто все поставит на одного человека.
— Но я поставила, — Рьярра покачала головой. — Потому что поверила в тебя.
Эйн знал, что она не врет, но и всей правды не договаривает:
— Да, поставила. Но запасной вариант все равно был. И я хочу с ним встретиться.
Он знал, что она не откажет, что выбора у нее не было, и Рьярра отвела взгляд, кивнула, коротко и угрюмо: