— А Мара не рассказала? Она ведь с тобой связалась, предупредила про Зайна. У вас было время поболтать.
— Она сказала только приготовить капсулу. И предупредить техников. И вот ты приезжаешь весь в крови. Черная — это наша, кровь Зайна. Откуда взялась красная, если ты использовал эмпатию? Сила Телуры причиняет боль, она не наносит повреждений.
Эйн бездумно потянулся потереть лицо, поморщился, когда понял, что чуть не размазал кровь, и фыркнул, когда вспомнил, что и так заляпался с ног до головы:
— Считай, что я и в этом оказался особенный. И несчастный ублюдок, которого я ударил вашими фокусами, — Эйн приложил пальцы к виску, — сдох не от боли. Он вырвал себе сердце и подарил его мне.
Рьярра застыла, замерла абсолютно неподвижно, отступила на шаг, и рука ее потянулась к кнуту на поясе.
Эйн выхватил игольник быстрее, чем осознал, что делает:
— Даже не думай, сука, — злость рвалась изнутри, на эту тварь, которая пытала его раньше и хотела… хотела снова. Эйн цеплялся за злость, потому что без нее оставался только страх. И этот страх он ненавидел. — Я не дам себя ударить.
Зарядов в игольнике у него не оставалось, но Стальная Сука об этом не знала.
Она медленно убрала ладонь от кнута, отступила на шаг, не делая лишних движений:
— Я не хочу тебя бить, мальчик, — спокойно, непривычно тихо сказала она. — Это случайный жест. Неудачный.
Он отошел на шаг тоже, потом опустил игольник — да, Рьярра не врала, вряд ли собиралась использовать кнут, не в ее интересах.
Эйн медленно вдохнул, выдохнул, успокаиваясь, и сказал ей:
— Мне надо помыться, прийти в себя. Потом можем поговорить. Через десять минут у тебя в кабинете.
Он ждал, что она возразит, что потребует отчета прямо сейчас — даже хотел этого, чтобы послать ее к блястовой матери.
Но Рьярра только кивнула:
— Я буду ждать. Выпей воды, при истощении так легче.
На базе Рьярры человеческой военной формы не оказалось, а надевая герианскую, Эйн чувствовал себя самозванцем. Хотя сама по себе она оказалась довольно удобной, не стесняла движений.
После короткого холодного душа и пары глотков воды — холодной и едва ощутимо отдававшей универсальным средством очистки — действительно стало лучше.
И у Эйна оставалось несколько минут, вместо кабинета Рьярры, он пошел к лазарету. Поймал себя на том, что ходит туда, как по расписанию, только каждый раз к разным герианцам.
Салея была внутри, проверяла показания приборов, и Эйн увидел, как украдкой она коснулась руки бессознательного Зайна — быстро, осторожно, будто хотела проверить, что он рядом, что жив.