Он чувствовал, она говорила о себе. О решениях, которые принимала сама.
И он вспомнил — какой ненужной, обреченной на смерть она себя чувствовала когда-то. Не ждала ничего, и ни на что не надеялась, потому что у нее ничего не получалось.
— Рядом с тем человеком ни разу не оказалось никого, кто бы помог сделать выбор, — продолжила Мара. Положила руки на перила, огораживающие боковую часть причала, стиснула в пальцах. — Он не жил взаперти. Его знали, его видели другие люди — видели отраву у него внутри. И проходили мимо. Он не родился ошибкой, он становился ею год за годом. И когда стал — стал нести вред людям рядом с собой, у вас даже не хватило сил исправить эту ошибку. Такого никогда не случилось бы на Герии.
Эйн промолчал о том, что она не сказала: если бы не Льенна, Мара выросла бы такой, как Крыса.
— Нет, Габриэль, — поправила она. — Нет, я никогда не стала бы, как он. Меня бы просто убили на Испытании. Знаешь, я думала, что согласна с Рьяррой. Что нужно смягчить Испытание, признать права мужчин наравне с женщинами. Но вы сделали это на Земле. И на Земле творятся отвратительные вещи.
Она ждала, что Эйн будет спорить, начнет защищать, и она не станет слушать, потому что перед глазами у нее уже есть доказательство ее правоты. То, что вызывало у нее отвращение, и что она видела своими глазами.
— Ты права, — легко признал Эйн. Усмехнулся, когда увидел и почувствовал ее удивление — тонкое, светло-серое, как прозрачная дымка. — Да, я знаю, что ты ждала другого. Но ты права, люди натворили достаточно дерьма. И такие как Крыса у нас всегда были. По-хорошему, от них должен бы избавляться закон, но ты и сама видишь, он явно не справляется.
Она выдохнула, долгим протяжным выдохом, снова посмотрела на город перед собой. Он казался ей и красивым, и отвратительным:
— Что я не вижу, Габриэль? Ты думаешь, я что-то упустила. Что-то, что ты считаешь самым главным. Но я не понимаю и не вижу.
Да, ее отлично научили на Герии. И она просто не понимала, Эйн не мог ей объяснить, только показать:
— Полетели. Изнанку человеческой жизни ты уже видела, пошли посмотрим кое-что еще. Готов поспорить, на Герии нет ничего подобного.
В туннеле Бездны было темно, только тускло светился терминал для оплаты. Мара держалась настороже, шла рядом с Эйном, и несколько раз осторожно трогала его сознание своим — пыталась понять, зачем они здесь.
Он отгораживался, повторял: потерпи. Скоро сама все увидишь.
И ее это настораживало. Она держала руку на рукояти игольника и хмурилась, и казалась в тот момент почти… милой. Даже не представляла, что ее ждет.