Мара убрала еду, подошла к нему и опустилась на пол, напротив. Эйн ощущал ее присутствие, как невесомое прикосновение.
— Сейчас, прямо сейчас, — признал он, — я могу только думать. Искать выход, искать зацепки и попытаться понять. Сколько илирианцев на нас нападет, где и когда они начнут. На какие объекты нацелятся поначалу.
— У тебя мало информации. Ты не найдешь ответа, пока не узнаешь больше.
— Что, если я упустил что-то важное? — именно этого он боялся на самом деле. И потому боялся отвлекаться. — И ответ у нас перед глазами.
— Заметила бы я, — ровно и уверенно отозвалась Мара. — Или Леннер. Заметил кто-то из Сопротивления. Или Рьярра. Или Ойлер. Ты не один, Габриэль. Никто не промолчит, если ты поведешь нас на смерть. Поэтому береги силы, когда можешь.
Она протянула руку, помедлила, давая Эйну время отстраниться. Он остался на месте, и ладонь Мары прижалась к его щеке. Когти легонько царапнули кожу. Он выдохнул, прикрыл глаза и спросил:
— Ты правда можешь это сделать? Вытрахать из меня все мысли.
— Да, — просто отозвалась она.
— Нас могут прервать, — он сильно удивлялся, что Леннер до сих пор этого не сделал. Или Рьярра, или кто угодно еще.
— Тогда мы прервемся.
Эйн сделал долгий вдох, выдох, и открыл глаза:
— И это ни на что не повлияет. Ты не перестанешь мне подчиняться.
— Я обещала тебе помощь. Я сдержу слово. Габриэль, я хочу, чтобы ты подчинялся мне во время секса. И только во время секса.
— Хорошо, что мне делать.
Она отстранилась, встала:
— Доешь. Это важно.
Он снова подтянул к себе контейнер, и подумал, что теперь-то точно им кто-нибудь помешает.
Еда была горячая, но безвкусная, Эйн честно доел все, и отставил контейнер, глядя на то, как ест Мара — аккуратно, быстро. Экономно. Она не делала ни одного лишнего движения и не отвлекалась от еды.
— Вкусно? — спросил Эйн, глядя на ее губы. Внутри медленно разливалось тепло. Оно не имело никакого отношения к мыслям Мары. Это возбуждение было его собственное.
— Нет. Не разговаривай, Габриэль. Сходи и принеси мне веревку.
Он с шумом втянул воздух, коротко кивнул, и поднялся на ноги. Тело казалось чужим, и покалывало изнутри удовольствием и предвкушением.
Эйн не стал спрашивать, откуда Мара знала про веревку — может, просто догадалась. Веревки входили в стандартный набор снаряжения, которое всегда держали в убежищах, хранилось оно обычно за какой-нибудь панелью в сантех.блоке — за унитазом или сбоку от душевой кабины. В этой квартире выбор был небольшим — пара игольников, лазерный резак, аптечка, мобильный терминал и набор электронных отмычек. И веревка — тонкая и прочная.