— Я же говорил, ты поймешь, — ласково сказал ему Ойлер и отпустил. — Но нам лучше не задерживаться.
Он быстро переложил отрезанную руку Эйна в крио-бокс, закрыл крышку, и внутренность под прозрачным пластиком наполнилась газом — особый состав сохранял клетки в изначальном состоянии.
За дверью больше не гремело, но Эйн видел тонкий искрящийся след на двери — с той стороны использовали лазерный резак.
Эйн убрал кляп, выдохнул с хрипом и выдавил:
— Идем… отсюда.
Он с трудом сел, оперся на столешницу, залитую кровью — ладонь едва не соскользнула.
Мара в мгновение оказалась рядом, поддержала:
— Габриэль, ты сможешь идти?
— Я все… — он выдавил ухмылку, — смогу. Если… выбора не давать.
Первая же попытка встать на ноги чуть не закончилась на полу. Ноги подкосились.
Ойлер перехватил Эйна с другой стороны — под механическую руку:
— Не торопись геройствовать, приятель Эйн. Ларрал в прекрасном состоянии, а вот твое мягкое человеческое тело — не очень. Я могу отнести тебя на руках, как невесту.
Эйн бы ему ответил, и про мягкое тело, и про то, куда Ойлер мог засунуть себе свою помощь.
— Я помогу Габриэлю дойти, — вмешалась Мара. — Ты защитишь нас, если придется обороняться.
Ойлер снова включил маскировку, хищно улыбнулся полными и нежными губами красотки-блондинки:
— Как скажешь, милая. Я же просто машина для убийства. Поручи это мне.
Прежде, чем уйти, Ойлер захватил еще несколько ларралов из лаборатории, что-то из инструментов, активировал интерфейс управления и выбрал несколько опций — Эйн не рассмотрел каких, но догадывался.
Он шел сквозь коридор первым, светил перед собой красной проекцией — тонкая женская фигура, неуместная среди трупов.
С каждым шагом Эйну становилось легче — все тело ныло, будто его долго били чем-то тяжелым. Все, кроме механической руки. Она слушалась как родная. Никакой разницы. Эйн даже провел украдкой по стене — почувствовал ее текстуру под пальцами.
Из лаборатории, оставшейся позади, долго не доносилось ни звука, а потом громыхнуло.
— Сюрприз, который я включил для гостей, — нараспев сказал Ойлер. Ублюдок веселился и не скрывал этого.
Они выбрались на улицу — активировали маскировку, пошли вперед, в сторону флаера, стараясь не привлекать внимания.
Механические химеры рухнули сверху — уродливые, украшенные частями человеческих тел. Такие же мерзкие, как те, которых использовал Ойлер. Но у ублюдка было всего две. Этих — четверо.
Эйн едва не выстрелил.
— Замри, — мягко, безмятежно, будто это совсем его не волновало, сказал Ойлер. — Это проверка. Но нам ведь нечего скрывать, да?