Кто бы не стрелял со стороны флаера — сверху, стрелок был ярусом выше, на соседней площадке — попал только один раз, в первую химеру. Следующие заряды летели мимо, едва не задели Ойлера и Мару.
Флаер был совсем рядом, но похоже у химер изменилась программа. Теперь они пытались достать и Эйна с остальными. Дальнобойное оружие у механических тварей было, крепилось на корпусе между кусками мяса и костей. Спасала только дистанция: на бегу и на таком расстоянии химеры промахивались.
Мара дистанционно активировала флаер, и боковая дверь со стороны пилота отъехала в сторону, ожили приборы.
Заряд одной из химер попал в Ойлера — врезался в руку ниже локтя.
Образ блондинки пошел рябью, и сквозь него проступила нечеловеческая фигура — механические, похожие на лапы гепарда ноги, черные руки, на которых поблескивали золотые части.
Химеры переключились на него мгновенно.
Ойлер оскалился, широко и страшно, а потом рванулся вбок и вперед — размытой от движения молнией.
Он схватил первую из химер руками, впился механическими костями в плоть и металл, и рванул в стороны, разорвал пополам, как дети рвут бумажные самолетики. Эйн даже не знал, что это возможно — точно не за счет одних рук, у ублюдка наверняка были мышечные усилители.
Ойлер швырнул остатки химер в остальных тварей, играючи извернулся, уходя от еще одного заряда — Эйн выстрелил, и одна их химер замешкалась.
Ойлер перехватил ее, использовал как щит, закрылся от выстрела.
Мара добралась до флаера первой, нырнула в кабину, и крикнула Эйну мысленно:
Назад! Габриэль, уходи.
Он не стал спорить, перебежал к ней — использовал короткие мгновения передышки, пока химеры перестали стрелять.
Флаер начал подниматься, как только Эйн оказался внутри.
— Стой, погоди! Там же Ойлер, — он терпеть не мог ублюдка, но тот был им нужен.
Мара посмотрела на него холодно и передвинула рычаг управления:
— Его увидели. Заберем его сейчас, и илирианцы станут преследовать флаер.
— И что, просто бросить его?
— Он доберется сам.
Она развернула флаер, поднялась выше — увидела стрелка на крыше, с виду обычного человека.
Эйн без слов передвинулся к окну, бросил мысленно:
Держи ровнее.
Потом он прицелился и выстрелил — далековато, и не лучший угол для обстрела, но он попал.
Внизу фигура Ойлера казалась неестественно маленькой.
Почему-то химеры больше не стреляли, нападали, ощетинившись механическими манипуляторами, и Эйн понял — они поменяли протокол. Хотели взять живым.
Не трудно было догадаться для чего — кто-то кто управлял химерами, сообразил, что Ойлер успел многое рассказать. И, вероятно, хотел знать, что и кому.