Да, Ойлер был прав, что убивал этих заложников. По логике войны — целесообразно, хоть и бессердечно. Эйн это признавал, хоть его от такого и воротило.
Но даже убийство не давало гарантии. Что, если их действительно заминировали. Что, если и после смерти могли сдетонировать взрывчатку.
— Надо загнать их в бассейн! — крикнула Мара, и Эйн мимоходом бросил взгляд на переполненный ошметками резервуар.
А ведь они даже не взяли с собой технику, которая могла определить чипованных среди нормальных людей. Держали ее на базе, и солдат проверяли регулярно, разумеется. Но на Фабрике Химер просто никто не ждал людей — никаких. И, бляста, как же глупо Эйн облажался.
Злость на самого себя — не сообразил, не доглядел — уколола изнутри. Но толку теперь жалеть?
Эйн рявкнул группе, которая занималась герианскими Вратам: чтобы поторапливались с активацией. И одновременно с тем Мара запросила аппаратуру по собственной связи: к моменту как заработают Врата, чтобы можно было доставить.
Пока людей никто не взрывал, их просто гнали вперед живой стеной, прикрывая их телами идущих меж ними химер и ботов.
С другой стороны все еще кипел бой, оставшиеся химеры и боты атаковали солдат. Но место для установки герианских Врат было под контролем военных Картера — хоть что-то хорошее.
Ойлер вдруг оказался рядом, дернул Эйна к себе, спасая от заряда, и вместе с ним перескочил через остов поверженной химеры. Оказался ближе к Маре, которая успела забежать вперед.
— Если бой затянется… — начала она, и Эйн перебил:
— Знаю.
Они рассчитывали на быстрый захват, но заложники смешали планы. Он скомандовал ближайшим отрядам:
— Заложников сгонять в бассейн! Не подпускать ни к Вратам или полетникам!
Сейчас они ничем не могли помочь этим людям. Только попытаться убрать их из самого пекла, и обезопасить пути отступления и доставки подкрепления.
Химеры в гуще толпы вдруг ожили, начали убивать, усиливая панику. И гражданские вовсе потеряли любой намек на разум — превратились в кричащую, паникующую толпу, которая затаптывала каждого, кто упал. В окровавленную волну живых тел, которая рисковала захлестнуть все вокруг.
— Ойлер, Мара! — Крикнул Эйн, и ему оставалось только надеяться, что они поймут. Времени объяснять не оставалось.
Ойлер кивнул, перескочил вперед, и так же одним прыжком вернулся, уже неся в руках обломки крупного скайлера. Бросил препятствием на пути. И Эйн тут же подтащил труп герианца. Мара хлестнула кнутом, зацепив химеру, которая пробиралась среди заложников, но резанула она не только химеру. С воем пожилая женщина отшатнулась, зажимая обрубок руки. И тут же рухнула на пол.