— Тебе могло показаться, человек. Но я в здравом уме.
— Ну, вообще между нами это у тебя воспаление, — Леннер показал на потемневшую кожу вокруг импланта. — Но давай договоримся, что оба мы это слышали. Бляста. Принц Герии.
Зайн напрягся, повернулся к своему виртуальному экрану, будто увидел там нечто особо интересное:
— Пока нет.
— Думаешь, она обманет.
— Герианская Императрица не опустится до лжи. Не до такой глупой, — отозвался Зайн, будто кнутом хлестнул. Леннера не впервые уже впечатляла эта черта в серых. Они могли много всякого говорить и думать про Империю, но при этом перед людьми защищали бы до последнего.
— Да как скажешь. Я же не спорю, просто спросил.
Зайн помолчал, а потом произнес будто самому себе:
— Мужчины получат право собственности.
Леннер что-то про это слышал, но подробно не вникал:
— А сейчас как? Только для баб?
Зайн поморщился, должно быть, как-то странно ему имплант переводил это «баб». И Леннер даже подумал, братец не ответит, но тот пояснил:
— Только дева с меченым и детьми имеет право владеть домом. Остальные снимают жилье у Империи.
Леннер присвистнул:
— Дай угадаю, и если ты где-то стал неугоден, тебя могут резко переселить. Например, на эту приятную планетку.
— Работа так же назначается Империей, — сказал ему Зайн. — И тоже используется как повод для перевода.
Потом он добавил:
— Но редко. Нет нужды, незачем злить население.
Особенно учитывая, что сначала можно отправить бунтаря к какой-нибудь из дев на терапию любовью, да?
— Тогда что такого особенного в доме? — поинтересовался Леннер. — Раз Империя все равно не оставит тебя ни без работы, ни без жилья.
— Дом может тебя пережить. Его можно оставить детям. Своим или приемным.
Аа, вот теперь Леннер начинал понимать, потому что про герианские кланы слышал. Информации по ним было немного, но для общей картины хватало:
— Дело не только в жилье, да. Можно собрать в него тех, кто верен твоим идеям, верно?
И, наверное, как-то так и формировались герианские кланы.
— Да, братец, планы у тебя, конечно… Масштабные.
Зайн спокойно кивнул, задержался на Леннере — будто просканировал — взглядом и сказал:
— Не Земле все иначе. Здесь нет ограничений, как в Империи. Мужчина может получить власть наравне с женщиной.
— Обычно больше. У нас не так много баб у власти.
— И у вас хватает проблем. Но ты не стремишься ничего изменить, ничего сделать лучше.
Леннер даже рассмеялся:
— Братец, ты посмотри на меня повнимательнее. Я умею только убивать. Какое «лучше»? Абсолютное большинство — людей, герианцев, да кого угодно — не хочет карабкаться вверх к власти. А те, кто карабкаются, лучше хотят сделать только себе. И в этот гадюшник мне полагается добровольно сунуть голову? Ради чего?