Она не ответила, и Эйн продолжил за нее:
— Но для тебя это все не важно. Ты уже все решила, и поэтому собираешься лезть к Ойлеру. Почему лично? Не может быть, чтобы у тебя не нашлось хотя бы пары доверенных агентов, которым это можно поручить.
— Никого лучше меня.
У нее было полно работы и без Ойлера, Эйн об этом знал. И все же, она готова была взвалить на себя еще. Мысль об этом заставила усмехнуться, и Эйн пояснил в ответ на вопросительный взгляд Мары:
— Я знаю почему у нас с тобой так хорошо прижилась метка. Мы оба трудоголики.
Она кивнула, принимая его слова и добавила:
— Война с Илирией вопрос времени. О ней многие говорят, ее многие ждут. Но мало кто верит, что она начнется в ближайшие два года.
— Но ты все равно торопишься следить за Ойлером? — усмехнулся Эйн. — Настолько, что даже готова отложить основную работу.
— Габриэль, — спокойно ответила Мара. — Я боюсь, что мы могли ошибиться со сроками.
Через час диагност показал, что Мара полностью восстановилась. Трубки камеры обвисли, манипуляторы перешли в неактивное положение, но часть игл и инструментов еще оставалась в теле, доставать их приходилось вручную.
Эйн еще злился за тот спор и удар, но все равно предложил:
— Помочь достать?
Мара чуть склонила голову, посмотрела на него с интересом:
— Да. Я буду тебе благодарна.
— Не торопись благодарить. Я не обещаю нежничать.
Он действовал быстро и аккуратно, на самом деле стараясь не причинять лишней боли.
Мара терпела молча. Ее лицо было совсем рядом, Эйн мог бы потянуться и поцеловать — просто легко и естественно прижаться губами, снова попробовать на вкус.
Да, он и правда сильно изголодался по женщине, раз даже злость не мешала ему хотеть.
— Ты можешь это сделать, — просто предложила Мара, когда он в очередной раз задержался взглядом на ее губах.
— Обойдешься пока, — Эйн фыркнул. — Я все еще злюсь на тебя.
Он раньше ни разу не отказывал женщине. По крайней мере, точно никогда не делал этого так прямо. Эйн в принципе, ожидал, что она разозлится в ответ, или скажет что-нибудь в духе «тебе же хуже», но она просто кивнула, принимая его слова.
— Хорошо, я не стану тебя трогать.
Это было непривычно и странно — думать, что женщина могла относиться к нему так. Считала, что именно ей нужно делать первый шаг и воспринимала это как что-то естественное.
— Я сам тебя трону, если мне захочется, — разочаровал ее Эйн. Потом он понизил голос и добавил доверительно. — Завалю и отымею, чтобы ты имя собственное забыла от кайфа.
Он знал, что ей бы это понравилось. И знал, что ее к нему тянуло.
Но в этот раз Мара только оглядела его с интересом, словно пыталась и не могла понять: