Почувствовал, что попадет.
И мир стал простым и понятным.
Заряд врезался в агонизирующее тело химеры, ниже рук Ойлера — чтобы не задеть. В самый центр механизмов.
Эйн стрелой метнулся следом, по той же траектории, что и заряд.
Ойлер оттолкнулся от механического корпуса. И этот прыжок даже сейчас, даже зная, на что Ойлер способен, казался чем-то невероятным.
Эйн подхватил на полпути, выровнял курс, когда скайлер тряхнуло.
Ларрал плотно обхватил поперек груди — впился больно, должно быть Ойлер не рассчитал усилий.
Эйн не стал говорить, не было времени — он направил полетник в Вратам. Туда, где увидел Мару.
У Врат были собственные системы защиты: встроенные модули, которые реагировали на движение, стреляли плазмо-зарядами, выпускали мелкие охранные модули. Мара сновала между ними на полной скорости, Льенна отстреливала тех ботов, что подлетали слишком близко.
Внизу, неподалеку от Врат Эйн разглядел два трупа — герианские фигуры с небольшим металлическим ящиком.
Герианский модуль — как раз для Врат, чтобы перехватить контроль. Эйн его раньше не видел, но узнал сразу: понимание пришло из сознания Мары.
Их с Ойлером скайлер стрелой пронесся вперед, проскочил мимо уцелевшей химеры под манипулятором. Гулко заколотилось сердце — все могло получиться. Почти, совсем чуть-чуть еще.
И в последний момент Ойлер перехватил управление, заставил скайлер резко затормозить в воздухе. Первый заряд пролетел мимо, второй угодил в заднюю часть полетника, его закрутило, начало кидать из стороны в сторону.
И Эйн видел — будто кто-то замедлил время — как разгорался следующий заряд в орудиях химеры. Последний заряд.
В тот момент что-то мелькнуло впереди — размытый от скорости темный силуэт, полетник с двумя герианками, который застыл будто кадр из какого-то фильма, застыл на единственный решающий миг: закрыл Эйна и Ойлера.
И принял на себя заряд.
Тот скайлер с герианками рухнул вниз, сквозь метку пришел страх, невесомое чувство свободного падения. Потом короткая боль, и вдруг показалось, что сознание Мары исчезло.
Эйн потянулся своим: бездумно и отчаянно, как будто он одной меткой мог уберечь ее от смерти.
И почти сразу пришли слабые, спутанные чувства — боль, дезориентация, запах крови и шум в ушах.
Он закрылся, потому что не мог позволить себе отвлекаться. Теперь, когда Льенну с Марой подбили, Эйн с Ойлером оставались единственным полетником сразу у Врат.
Система управления кое-как переключилась на аварийный режим. Скайлер ожил и загудел, рванулся вперед и вниз.
Еще одна химера показалась рядом. Несколько герианских солдат на земле поливали ее огнем из игольников. Мелькнул росчерк кнута, и еще один.