Какая-то часть внутри него — та, что еще способна была мыслить адекватно, просто стыдилась всего происходящего. И Эйн ловил себя на мысли: бляста, что ты творишь?
Зайн отступил первым, сказал безразлично:
— Человек у тебя кровь.
Эйн настолько не ожидал этого услышать, что опешил.
— Это не моя. Это Галлары.
Чувствовал себя на редкость по-идиотски, что пришлось объяснять.
— Я дам тебе пятновыводитель.
Он так и сказал — «пятновыводитель», и Эйн сначала споткнулся об это, и только потом сообразил, что сказал Зайн другое. Просто имплант так перевел.
Зайн подошел к столу Рьярры, провел по датчикам пальцами и открыл верхний ящик. Краем глаза Эйн заметил внутри бластер и кнут девы.
Зайн проигнорировал их, достал небольшой металлический цилиндр, чем-то похожий на баллончик с медицинской пеной. Чем-то подобным он и оказался: Зайн нажал на незаметную кнопку, сбрызнул Эйна спреем. Пятна крови уменьшились и исчезли на глазах.
Эйн усмехнулся:
— А говорил, «дашь пятновыводитель».
— Не хочу, чтобы ты его сломал, — Зайн убрал спрей обратно, обернулся и едва заметно вздернул бровь. — В твоем состоянии.
Эйн бы спросил, что там за состояние Зайн разглядел, но не хотел слушать ответ.
Вместо этого решил позориться иначе.
— Эй, если дева дарит какому-то мужику… просто мужику, не своему меченому, браслет. Что это значит?
Зайн смотрел на него в ответ молча. Но очень выразительно.
Эйн редко чувствовал себя таким идиотом. Тем более да, что еще мог значить подарок?
— Забей. Я зря спросил, — он резко развернулся и пошел к выходу.
— Человек.
Зайн произнес это так, что Эйн остановился.
— Такие вещи лучше спрашивать у девы Телуры. Заодно узнать, зачем она тебя терпит.
Эйн невесело усмехнулся, потому что на последний вопрос мог ответить и сам:
— У нее выбора нет.
Он искренне ненавидел ту маленькую и убогую часть внутри себя, которая нашептывала, что похоже, Мара нашла альтернативу.
Эйн отметил на карте точки, о которых говорил Галлара — предполагаемые места илирианских Врат. Связался с несколькими контактами еще из Сопротивления, пособирал сведения по собственным каналам, переправил Рьярре. Командовать никем не лез, слишком вымотался за последние дни и слишком бесился — опасался ошибиться и угробить бойцов.
И все время отвлекался — злился, что не может просто успокоиться, забить на ситуацию.
Ничего вообще не случилось. Мара сделала Ойлеру подарок.
Мара, которая уже спала с Ойлером в одной кровати.
Ничего особенного.
Абсолютно ничего.
Она несколько раз за день касалась его разума своим. Пыталась понять, что с ним происходит.