— Парное самоубийство, — поправила Салея и оскалилась в усмешке. — Люди говорят, это романтично.
Зайн против воли усмехнулся в ответ, достал игольник и перевел в боевой режим. Проверил запасные батареи и отозвался:
— Люди идиоты.
Краем глаза он увидел, как мимо них за человеком бросился илирианец.
Ойлер.
— И их глупость заразительна, — сказал Зайн. Это все, что он успел сказать, прежде, чем их флаер оказался внутри.
Полетник атаковали с двух сторон, и Салея не успевала развернуться. Заряд попал в бок флаера, тряхнуло.
На виртуальных экранах Зайн увидел двух илирианцев — по одному с каждой стороны.
И в тот же миг одного из них снесло в сторону.
Второй мог бы напасть, но вдруг замер в воздухе, дернулся — Салея использовала эмпатию, чтобы выиграть мгновение преимущества.
И она успела его использовать, дала залп из боковых орудий.
Заряд попал илирианцу в грудь — кровь, обломки костей и металла брызнули в разные стороны.
Ойлер заложил вираж под куполом пищевой плантации и полетел вперед, туда, где меж вертикальных грядок виднелся пролом — туда, куда угодил флаер с человеком.
Перед Салеей возник виртуальный экран связи, и тут же на нем возникло лицо Ойлера.
— Не отставай, герианская девочка, — велел он с привычной усмешкой. Но в уголках губ читалось напряжение.
— Ты его чувствуешь? — спросила Салея, и Зайну не нужно было пояснять кого именно.
Габриэль Эйн умирал. Неосознанно звал тех, с кем был связан.
— Считай, что у меня лучший встроенный навигатор, — Ойлер не останавливался ни на мгновение, и Салея едва успевала лететь за ним.
Ее флаер сбивал ряды растений, корежил металлические основы, на которых они были закреплены.
Навстречу несколько раз вылетали охранные боты, но Ойлер избавился от них походя, даже не сбавляя скорости — лазерные струны возникли и пропали в воздухе до того, как успели причинить ему вред.
Пищевые плантации людей делились на сектора — исполинские ангары с разными культурами. По этим ангарам сновали автономные боты-сборщики и обслуживающие аппараты.
Полетник Габриэля Эйна разбился у самого края одного из этих ангаров. Флаер лежал на боку, дверь была выломана и над ней застыл Ойлер.
Смотрел внутрь, и от всей его фигуры исходило напряжение.
Зайн знал, что полетник пуст. Человека забрали.
А потом он медленно повернулся и посмотрел на провал в стене пищевого сектора.
За стеной насколько хватало взгляда простирались плантации мяса.
Биомасса росла на металлических конструкциях и едва заметно пульсировала под тонкой пленкой кожи.
— Придется пробираться вслепую, — спокойно сказала Салея. — Биосканеры здесь не отработают.