Зайн безразлично кивнул: приборы фиксировали все живое, разделяли на потенциальные угрозы и безопасных особей.
Но на плантации мяса все сливалось в единое море живой материи.
— Не только для нас, для илирианцев тоже, — отозвался Зайн.
Салея опустила флаер на пол, нажала несколько кнопок на виртуальной панели. Зайн увидел на боковых экранах, как из отсеков хранения выдвинулись держатели с портативными скайлерами — мелкими и маневренными полетниками, которые использовали как вспомогательные: заряда аккумулятора у них хватало всего на час-полтора.
— Быстрее, — пояснила Салея. — На флаере мы утонем во всем этом мясе.
Зайн выскочил из флаера первым и устроился на узком сидении полетника.
— Не потеряйтесь по дороге, — небрежно бросил Ойлер. — Или мы с приятелем Эйном будем очень недовольны.
Линзы глаз у него отливали серебром.
— Когда я недоволен, я делаю куртки.
Они подвигались вперед быстро, но осторожно. Ойлер уходил вперед, проверял, что нет ловушек и засады и возвращался. Салея и Зайн летели за ним, стараясь держаться низко и не задевать заросли биомассы.
На плантации одуряюще пахло кровью и кожей, влажный воздух казался липким, и синхронное дыхание тысяч живых организмов сливалось с гулом вентиляционной системы.
Зайн держался начеку, не убирал ладонь с игольника и направлял скайлер одной рукой.
Ойлер вдруг замер, остановился между рядами, будто прислушивался, и сказал:
— Они остановились.
Он говорил спокойно и серьезно, не как обычно.
Зайн жалел, что Ойлер не мог быть таким всегда.
— Слишком близко от Императрицы, — сказала Салея. — Это или ловушка, или…
— У них портативные Врата, — закончил Зайн.
Врата — или даже Точки перехода в пределах Земли — означали, что человека могут забрать куда угодно. Даже на Илирию.
— Если их много, мы не справимся, — бесстрастно заметила Салея.
— Пусть хоть целая армия, — Ойлер улыбнулся. — Я убью их всех. Всех до последнего, преподнесу приятелю Эйну в подарок.
Зайн достал кнут, переключил настройки мощности и безразлично признал:
— Мы должны его вернуть. И мы его вернем.
— Мне нравится твой настрой, — Ойлер рассмеялся. — Всегда любил оптимистов с хорошей кожей. Дай мне напасть первым, и можешь оставить ее себе.
Зайн не понимал до конца, как Габриэль Эйн выносил Ойлера. Должно быть, это был какой-то особый человеческий талант.
Зайн напал первым. Выжал на максимум скорость флаера, рванулся вперед, выхватывая расположение противников по сторонам — два илирианца внизу, еще один слева.
И недостроенные врата вокруг которых сновали юркие илирианские боты — собирали портативные части.