— Пусти, — хмуро отозвался Эйн. — Иначе налетят химеры.
У нее была отличная металлическая дверь. Неплохо для жилого бокса в трущобах. Но намного надежнее было то, что химеры явно посчитали девчонку с ребенком неважной целью. Не стали пробиваться внутрь.
— Слушай моего приятеля, милая, — вмешался Ойлер, улыбнулся ласково и мягко. Но Эйна все равно продрало холодком до костей. К Ойлеру можно было привыкнуть. Да, видеть его силу, да, помнить, что тот монстр. Но забыть, с каким удовольствием Ойлер разбирал на части таких, как эта девчонка.
Ей было страшно, она старалась это скрывать, но получалось плохо.
— Сначала пообещай, — потребовала она, голос у нее дрожал. — Или убей сам, сразу. Честнее будет.
Эйну было паршиво.
От того, что не мог дать ей это обещание. От того, что она цеплялась за это обещание, как будто он не мог обмануть.
Ойлер рассмеялся, и Эйн его в тот момент ненавидел.
— Милая, ну, конечно, мы вас не бросим. За кого ты нас принимаешь? Меньше драмы. Иначе налетят злые машинки, и нам всем станет не до разговоров.
Никто не поверил бы ему. Ойлер даже не пытался — успокоить ее по-настоящему, усыпить бдительность.
И ее наверняка пугало, что с Эйном и Зайном пришел илирианец.
Но она доверилась, облизнула губы быстрым, нервным движением и отступила в сторону. Повторила, наверное, для самой себя:
— Ты обещал.
Эйн вздрогнул. Бросил взгляд на Зайна — тот держался невозмутимо, собрано. Мониторил, не появятся ли новые химеры в коридоре.
— Я Эмми, — сказала девчонка. — Это Дейк.
Мальчишке рядом с ней было около шести. А девчонке едва ли двадцать два. И арифметика получалась невеселая.
Поганая, прямо скажем, арифметика.
— Где его отец? — спросил Эйн. Он зашел внутрь, огляделся по сторонам, как магнитом тянуло к дверному проему в небольшой комнате. Метка подсказывала: Мара там.
— Откуда я знаю? — девчонка уродливо усмехнулась. — Валяется пьяный в какой-нибудь подворотне. Если не прирезали. Свои или эти.
Она мотнула головой в сторону Ойлера, видимо, имея в виду илирианцев.
Ойлер криво усмехнулся:
— Милая, не обижай меня так. Я не из этих. Я с хорошими парнями. Мы героически спасаем нашу даму в беде.
Эйн ему почти завидовал. Что Ойлеру наплевать, и что он без колебаний оставит девчонку на смерть. И ее и ребенка.
— Как тебя зовут? — спросил вдруг мальчишка. Дейк.
Спросил он не Ойлера, почему-то Эйна.
— Габриэль, — отозвался тот. Зачем-то добавил. — Можно Гэйб.
— Мама говорит, нельзя врать.
Эйн поначалу подумал, тот про имя. Вроде как Эйн ему соврал. А потом понял. Нет, не про имя.
И стало еще поганее.