— Я люблю тебя удивлять.
Нагару Эйн почувствовал заранее — связь действительно напоминала чем-то метку, только очень слабую и нестабильную. Иногда Эйн чувствовал ее хорошо, иногда забывал про нее вовсе.
«Мне не нравится это, Габриэль», — тихо шепнула ему Мара.
«Ревнуешь?» — он против воли усмехнулся. Да и спросил только, чтобы ее поддразнить. Мара не ревновала, понимала, что любит он именно ее.
«Ты дорожишь им. Слишком дорожишь, ты забыл, что он просто посторонний герианец».
Эйн помрачнел, вспомнил, как Нагара защищал его, и как потом убивал из-за него.
«Я ему должен. Я ему столько должен, что никогда не расплачусь. Он не посторонний герианец».
Потом Эйн выдохнул и признал:
«Ну, и эмпатия отдает в мозги, да».
Он чувствовал себя виноватым, но дело было не только в вине.
«Девы любви не сближаются с теми, кого контролируют, Габриэль. Это не нормально».
«Мара, у дев любви переломанные мозги и жизни. Большой вопрос, способны ли они вообще на близость».
По крайней мере, на близость с кем-то, кроме таких же как они сами.
Нагара с семьей ждали неподалеку от места, где Ойлер их бросил — нашли укрытие и заняли выгодную позицию.
Дочь они спрятали, а сам Нагара и его жена ждали с оружием.
— Прости, что мы так свалили, — сказал Эйн, мотнул головой в сторону Мары. — Знакомься, это моя дева.
Нагара с его девой быстро опустились на одно колено, коротко склонили головы:
— Дева Телура.
— Отставить, — спокойно отозвалась Мара. И Эйн нахмурился: слишком по-человечески это прозвучало. Иногда переводчик странно ее интерпретировал.
«С чего это они такие почтительные?» — мысленно спросил Эйн. — «Ты их знаешь?»
«Не уверена, но они могут знать меня».
Эйн не понимал, и она не стала пояснять словами, передала часть своего знания: на Герии статус принцессы нужно было заслужить. Льенна много сделала для Герии и для множества разных герианцев, а Мара была ее правой рукой.
«Многие знают меня лучше, чем ее».
— Логично, — фыркнул Эйн, и только потом понял, что сказал это вслух.
— Мне всегда интересно, о чем же вы там шепчетесь по внутренней связи, — лениво, с затаенной угрозой сказал Ойлер. — Хочется вскрыть тебе голову, приятель Эйн. Рассмотреть эти прекрасные мозги поближе.
Эйн криво усмехнулся:
— И что ты рассчитываешь там увидеть? Ты всегда считал меня тупым.
— Да, — легко признал Ойлер. Хотя пару раз даже хвалил мозги Эйна. — Но бывают моменты, когда я начинаю сомневаться.
— Мы обсуждали, что делать дальше, — равнодушно соврала Мара. — Если у флаера и Врат нас ждут, нужно найти другой путь.
— А он есть? — угрюмо спросил Эйн. — Я думал, Точка Перехода только одна. Да, даже если и несколько. Для них нужен код перехода.