И он вовсе не чувствовал, что теперь как-то больше достоин силы. Разве что теперь он лучше понимал, чем его действия могут обернуться.
— Позаботься о них, — вдруг попросила Линара. — Я не смогу, меня не будет рядом.
— Если бы могла, ты бы улетела? — спросил ее Эйн. И отчетливо осознавал, что дает выбор ребенку, и что этот выбор может привести к смерти.
— Нет, — помолчав, сказала она. До боли напоминала своего отца в тот момент. Такая же рассудительная, спокойная, как Нагара. Такая же немного высокомерная. — Я осталась бы здесь.
Эйн думал, она скажет иначе, и видел, что ей не все равно. Ее отправили в Интернат, и она редко видела родителей, но все равно их любила.
— Почему? — спросил Эйн. Может, он просто был слишком человечным, но он не понимал.
— У меня нет сил, у меня нет эмпатии. Если я улечу, я никогда не пройду Испытание. А значит, никогда не стану для них взрослой. Я останусь вечным ребенком, им придется все время меня защищать. И это их убьет. А ты, человек, ты на моем месте бы улетел?
Эйн не успел ответить, и в глубине души был рад, что не придется отвечать.
Да, он бы улетел, чтобы быть с близкими. Он бы поступил как эгоист, когда был ребенком, точно думал бы только о себе.
Но говорить ему ничего не пришлось.
Один из охранников вдруг подошел к нему, держа в руках игольник.
— Срочный приказ Таны Элеры, человек. Я провожу тебя к ней.
Эйн так и не смог потом сказать, что его насторожило, но он сам невольно потянулся к игольнику — хорошо, успел зарядить перед выходом.
— Почему так внезапно? Что происходит?
Герианец не ответил, и только остальные двинулись к нему, так же доставая оружие.
Трое на одного.
Эйн примирительно поднял руки ладонями вверх:
— Эй, я просто спросил.
— Приказ Императрицы, — с нажимом повторил первый охранник.
Эйн сделал шаг назад, заставил себя улыбнуться:
— Я же не спорю. Но как-то это слишком внезапно. И я не видел, чтоб ты с ней разговаривал.
Хотя говорить герианец мог и по внутренней связи, это Эйн бы не услышал. Наверняка использовались… чипы.
Он внимательно, очень внимательно присмотрелся к охраннику.
И холодок прошелся вдоль позвоночника.
Эйн осознал, что его насторожило, и чего не было раньше.
Охранник вел себя как носитель чипа. Почти нормально, почти естественно. Выдавали его мелочи.
Эйн тут же перевел взгляд на остальных. Теперь, когда знал, куда смотреть, увидел сразу. Еще один тоже был с чипом.
Эйн не мог справиться с ними один. И уж тем более не имел права рисковать Линарой.
Сказал ей как можно беззаботнее:
— Иди, скажи отцу, что я к Императрице, увидимся через пару часов.