— Ты боишься не зря, — ответила она. — Это происходит с большинством из нас. Я не про дев любви, я про тех, у кого есть власть.
Эйн фыркнул, устало потер лицо:
— Как я вообще докатился, что стал одним из вас?
Она не ответила, а он именно в тот момент почувствовал себя лишним среди таких, как Тана.
Меррик или Картер подошли бы лучше, говорили бы с ней на одном языке. Не жалели бы герианцев, которыми пришлось пожертвовать, не жалели бы ни о чем. И, наверное, хорошо, что встретился с ней именно Эйн.
После возвращения на Герию, она передала ему еще один маскировочный браслет — для Нагары, и оставила их на одном из воздушных причалов в компании герианца-охранника.
— Тебя проводят к Льенне Элере, человеческий мальчик. Я свяжусь с тобой позже.
Он не стал спорить, хотя им еще предстояло обсудить официальный союз Герии и Земли, только кивнул и усмехнулся устало:
— Захочешь поговорить, я всегда на связи, — и, может, не стоило предлагать, но он все же не удержался. — Даже если просто поговорить. Звони.
Она перестала улыбаться, лицо на мгновение застыло маской — показалось, что во взгляде промелькнуло что-то уязвимое, настороженное.
— Просто поговорить о чем, мальчик?
— О том, как живется девам любви, — он пожал плечами. — О том, как достают мудаки на работе. Да о чем угодно.
Она фыркнула, смерила его снисходительным взглядом:
— Девам любви живется замечательно. Нас никогда не достают «мудаки на работе».
Но он уже знал, что она позвонит.
Для маскировки Нагара выбрал внешность человека, и на них с Эйном настороженно косились окружающие герианцы, даже охранник, которого приставила Тана, хоть и пытался это скрыть.
На Герии ментальная связь с Марой вернулась — отголосок ее присутствия, серые, неясные образы из ее снов, то, как она все равно откликалась на присутствие Эйна в ответ.
Он будто вернулся домой.
Охранник привел их в небольшой корпус возле основного дворцового комплекса, корпус соединялся с главным зданием узким переходом, и словно парил в воздухе. Присутствие Мары теперь ощущалось отчетливее, и Эйн чувствовал, что она внутри.
Несколько вооруженных герианцев стояли у входа, но Эйна с Нагарой никто не задерживал, их провели внутрь. Герианская архитектура напоминала внутри живой организм, казалась чуждой.
В одной из комнат — небольшой и светлой, на кровати лежала Мара. Льенна сидела рядом с ней, перебирала в воздухе виртуальные экраны и тихо переговаривалась с кем-то по защищенному коннекту. Замолчала, как только увидела Эйна, и это настораживало.
Он подошел ближе, опустился на кровать с другой стороны, и коснулся волос Мары. Мягкие пряди холодили ладонь.