— Малыш, ты очень громко думаешь, — усмехнулся Леннер. — Даже я слышу. Без всяких имплантов.
Нужно было отвлечь охрану.
— Сделай помехи на шести разных камерах — три в коридорах, еще три в начале сектора с клетками, — велел он Ойлеру.
— А ты не сомневаешься в моих силах, приятель Эйн, — беззаботно отозвался тот. Подмигнул. — Мне это нравится. Сделано.
Эйн и остальные укрылись от охраны, затаились в одном из боковых проходов между пустыми камерами, припали ниже, чтобы нельзя было разглядеть из основного прохода.
Шесть сигналов с помехами — скорее всего, трое из охраны уйдут. Один останется на посту в любом случае. Механических повреждений не найдут, и вернутся — не меньше трех минут на все. Значит, нужно пройти мимо оставшегося охранника за две — в таких вещах Эйн всегда оставлял запас. На всякий случай.
Он оказался прав. Трое охранников двинулись к источникам помех. Последний повернулся к клеткам лицом, контролируя проходы во всех направлениях. Так мог бы встать робот — на простреливаемой позиции, и никогда не расположился бы живой боец, побоялся бы, что убьют.
— Три секунды, — улыбнулся Ойлер. — Я включу глушитель чипа, и у нас будет три секунды, чтобы проскочить последнего. Надеюсь, приятель Эйн, ты хорошо бегаешь.
Эйн прикинул расстояние.
На Зайна и Леннера даже оглядываться не стал — точно знал, что они справятся.
И замер, когда подумал о Маре. Она уступала им физически. Была сильнее благодаря эмпатии дев, отлично обращалась с оружием, но в том, что касалось остального. Могла ли она.?
«Не знаю, Габриэль», — спокойно отозвалась Мара, посмотрела на Ойлера:
— Поможешь мне.
— Всегда, милая. Но что бы ты без меня делала?
Ответ пришел мысленно, спокойной, равнодушной уверенностью со стороны Мары:
Рисковала.
Без Ойлера она бы рисковала, если бы пришла одна. Или осталась бы снаружи, чтобы не рисковать другими.
— На счет три, — сказал Ойлер, активировал управление глушителем чипа. — Раз. Два. Три!
Он подхватил Мару, будто она ничего не весила, одновременно со щелчком рванулся вперед призраком. И Эйн с остальными метнулся вперед, проскочил застывшего охранника, замер с другой стороны, прижимаясь спиной к стене — сердце колотилось как бешенное. И буквально в метре от них, агент илирианцев отмер, сделал шаг вперед.
Одно неверное движение, один намек на шорох, и их бы раскрыли.
Эйн взглядом показал Леннеру двигаться вперед, тот молча кивнул, перетек бесшумно вдоль стены. На виртуальном экране — защищенном, невидимом для останых, высветилось сообщение от Ойлера: «Датчики. Тридцать метров вперед».