Эйн поднялся, не дожидаясь ответа, и пошел в ванную — так ведь и не добрался накануне и теперь во рту стоял неприятный, какой-то химический привкус. Мара ничего не сказала, и он только потом подумал: а умела ли она вообще готовить? Может, на Герии это полагалось делать мужику.
Хотя какая в сущности, разница?
Эйн забрался в душевую кабину, сделал воду почти обжигающе горячей, и долго стоял, подставляя лицо под струи. Он составлял план на день, заставлял себя просчитывать наилучшие варианты, и старательно не думать о том, что Мара была совсем рядом.
И о том, как часто утро начиналось с правой руки и активных мыслей о ней.
Он почистил зубы, придирчиво оглядел себя в зеркало.
Из отражения на Эйна смотрел угрюмый мужик с двухдневной щетиной, кругами под глазами и волчьим взглядом, но вспомнилось вдруг, что Мара называла его красивым.
Он и был красивым, если судить объективно. Когда жрал нормально и спал больше четырех часов в сутки.
То есть несколько лет назад.
Царапины на плечах и на спине почти сошли, осталась только парочка самых глубоких. Эйн знал, что через несколько дней исчезнут и они.
Но не шрамы от кнута Рьярры.
Может, стоило попросить Мару расцарапать его еще пару раз? Вспоминать о ней, глядя в зеркало, было намного приятнее.
Эйн криво усмехнулся своим мыслям, и мужик в зеркале усмехнулся одновременно с ним.
— Ты мне не нравишься, — сказал ему Эйн и натянул футболку.
Когда он вышел, Мара сидела за кухонным столом — полностью одетая, идеально прямая, невозмутимая внешне — внутри Эйн уловил легкий укол беспокойства с ее стороны, и смотрела прямо перед собой на обугленную плату кухонного модуля.
— Я прошу за это прощения.
Эйн не поверил своим глазам.
— Ты сломала мой модуль, — он даже не злился. Все равно кухонный блок в новой квартире был той еще рухлядью. Эйн просто пытался понять как. Что нужно сделать с модулем, чтобы оплавилась плата?
— Я задала неудачную программу.
— У него в буквальном смысле сгорели мозги.
— Несколько неудачных программ, — она беспокойно царапнула кончиками ногтей по столешнице, потом поймала себя на том, что жест выдавал нервозность и замерла абсолютно неподвижно. — Я оплачу покупку нового блока и доставку еды.
Эйн фыркнул:
— Надо думать, у вас обычно готовят мужики. Могла бы сразу сказать, что не умеешь.
Она покачала головой:
— Готовят женщины, это часть заботы о доме и семье. Нас обучали в Интернате, но я так и не научилась.
Ну да, точно. Это наверняка давалось ей тяжело. Все, кроме полетов всегда давалось ей тяжело.
— Забей, — Эйн отмахнулся. — Остался еще кусок шоколадки и пачка крекеров. Позавтракать хватит, а потом я перехвачу что-нибудь в Красном Квартале.