Леннер сказал ей что-то — видимо, что нужно беречь заряды, потому что он не стрелял. Похоже, не сомневался, что вдвоем они справятся с модулями сами.
Мелкая герианка напала первой — бросилась вперед зигзагами, увернулась от первого заряда, и перекатилась уходя от второго.
Леннер ринулся следом, проскочил вперед — модули переключались с одной цели на другую. Это позволяло подобраться ближе. На расстояние удара.
Леннер схватил ближайший юнит, швырнул во второй, сбивая в сторону, заряд — на камерах было не разобрать, боевой ли заряд, или парализующий — ушел в воздух.
До последнего модуля добралась девчонка, воткнула нож под защитную пластину, туда, где у армейских юнитов располагалась управляющая плата, и туда, где армированный корпус уязвим.
Эйн думал, мелкой герианке не хватит сил пробить модуль — ошибся. Нож вошел до середины лезвия.
Может, она просто была сильнее, чем казалась, или же на адреналине получилось.
Когда Мара проходила Испытание, с ней не было Леннера, она справлялась сама.
— У тебя тоже был только нож? — спросил Эйн.
— У меня был учебный кнут, Габриэль, — спокойно отозвалась она. — Выбраковка не может его использовать, он активируется с помощью личного терминала и уникального кода.
— Думаешь, девчонка справилась бы с тремя модулями одна?
Мара повернулась к нему всем телом:
— Она не одна. И на Испытании никто не думает, выживет герианка или нет. Мы просто смотрим: кто выживет.
Ты веришь, что это правильно. Для тебя все жертвы того стоят.
— Ты смотришь на Герию свысока, Габриэль, — добавила Мара. — Видишь в нас только уродливые стороны. Ты так уверен, что твое представление самое правильное, единственно возможное. Ждешь, что мы станем как люди. Но мы многого добились, то, чего нельзя получить иначе. Для тебя наши достижения ничего не стоят. Но это нам решать, и мы готовы платить.
До встречи с ней, Эйн бы сказал: у вас и нет ничего кроме уродства.
И ни одно их достижение не стоило жертв.
Он на их месте не смог бы платить такую цену. Не стал бы.
Но в том-то и было дело. Он не был на их месте.
— Не только, — тихо признал Эйн. — На Герии есть не только уродство. В конце концов, Герия создала тебя.
Мара напряглась на мгновение, застыла, и не ответила, но он и не ждал. Просто признал то, что давно следовало.
Герианцы были другими. Превосходили в одном, уступали в другом.
И так же, как у них не было права переделывать Землю, у Эйна не было права менять их.
— Чтобы ни случилось дальше, — пообещал он, — я не вмешаюсь. Это твое шоу. Чем бы все ни закончилось, я просто буду рядом.