Эйн сделал глубокий вдох, выдохнул, подумал, что трезвым не хочет иметь с уьлюдком ничего общего. И пьяным, пожалуй, тоже:
— Ойлер, отвали. Мне некогда болтать с тобой про человечность. Через месяц твои приятели вернутся на Землю, мне без тебя есть чем заняться.
Но посмотреть на Леннера он нашел время.
И даже сейчас — не ушел.
Ойлер рассмеялся:
— Приятель Эйн, брось. Я мог бы говорить бесконечно, но пришел не за этим. Просто заметил тут кое-что интересное на базе, решил с тобой поделиться.
Эйн нахмурился:
— Про все интересное на базе мне расскажет Мара.
— О, милая не станет. Она не такая дура, чтобы нарываться на конфликт, — Ойлер отвернулся, пошел к лестнице на верхний ярус. — Пойдем, нас ждет романтическая прогулка.
Эйн фыркнул, даже не поверил своим ушам:
— И ты ждешь, что я куда-то с тобой пойду?
— А что я могу тебе сделать? Убить тебя ценой собственной жизни? Брось, приятель Эйн, мы оба знаем, что это неравноценный обмен. Просто герианцы кое-что скрывают… из новых поставок, и тебе будет интересно посмотреть.
Эйн собирался позвать Мару, узнать от нее напрямую. И помедлил.
Потому что Ойлер и правда ничего не мог ему сделать.
И нападения Эйн от него не ждал — иначе тот мог бы напасть сразу.
— Ну, пойдем, посмотрим, что ты хочешь мне показать.
— Поверь, новые достопримечательности того стоят. Есть на что посмотреть.
Эйн думал, что Мара что-то почувствует, уловит отголосок его мыслей так же, как он ловил ее — но она молчала, и казалась дальше, чем обычно. Закрывалась, и почему-то это вызывало глухое усталое раздражение. Хоть он и понимал, что раздражаться не на что, им бы наоборот хоть немного держать дистанцию, а то совсем уже поселились друг у друга в головах.
Но ничего не мог поделать — раздражался.
И, если уж не врать себе, жить в голове у Мары, и пускать ее в свое сознание было легко и комфортно.
— Сюда, приятель Эйн.
Ойлер привел его не в подвал, не в какой-нибудь пустой коридор — к обычному военному складу, рядом сновали герианцы. Их взгляды: внимательные и равнодушные, жгли спину. Но никто не подходил и не спрашивал, что Эйн здесь делает. По какому праву приперся.
И хорошо, потому что в тот момент он был не в настроении болтать о правах.
Ойлер остановился у дверей, приложил механическую руку к замку, и Эйн напрягся — не мог же ублюдок…
Дверь отъехала в сторону.
— Не смотри на меня так, приятель Эйн, — Ойлер растянул губы в улыбке. — Здесь просто было не заперто.
Нужно было поменять коды и усилить безопасность.
— Я отправлю тебя в тюремный бокс рядом с Леннером, — пообещал Эйн. — Он тебя так заинтересовал. Станете соседями, поболтаете о жизни.