Эйн так и не смог прочитать, что именно она собиралась делать с Леннером. В ответ на все вопросы получал отрывистое, жесткое:
— То, что необходимо.
Он мог бы надавить, узнать правду, но не стал. Потому что все же доверял — знал Мару изнутри и дорожил ей. Даже если иногда она бывала та еще инопланетная тварь, это была его инопланетная тварь.
Это она тоже улавливала, и ее чувства окрашивались благодарностью в ответ.
Рьярра отправила его к Салее, сказала заняться эмпатией, пока он не убился по незнанию.
— Человек, — сказала ему та вместо приветствия. Повернулась и оглядела пренебрежительно. — Человек с силой девы. Я не знаю, смогу ли тебя научить.
— Тебе придется очень постараться, — спокойно отозвался Эйн, и не ждал от нее другого. — Я еще не отслужил свое.
Салея кивнула, указала вперед:
— Хорошо. Беги.
Эйн напрягся:
— Я здесь чтобы тренировать эмпатию. С армейскими нормативами у меня и так все в порядке.
Боль взорвалась перед глазами, Эйн задохнулся, и тут же изнутри волной поднялось что-то в ответ — черной волной. Ответить, отплатить, уничтожить герианскую суку.
Эйн рухнул на пол, задыхаясь. Сердце колотилось как бешеное и голос Мары пробивался как сквозь пелену:
«Габ…риэль. Габриэль!»
Боль от ментального импульса Салеи исчезла, а слабость осталась.
«Я скоро буду», — передала ему Мара. И он фыркнул, потому что правда же смешно.
«Не лезь. Сам справлюсь».
— Когда обучают молодых дев, — раздраженно сказала Салея. Будто это ее приложили эмпатией, и это у нее теперь раскалывалась голова, — их заставляют раз за разом использовать силу. Упражнения контроля проходятся до того, как активируется эмпатия. Поэтому нет риска перейти черту. Ученица излучает мелкие импульсы, пока не подходит к истощению. И так узнает, где ее предел. Как он ощущается. Но у тебя нет контроля, ты не начинаешь с мелкого импульса. Ты пытаешься вычерпать себя за первый же удар.
Эйн отдышался, поднялся с трудом:
— А ты чуть не угробила меня в первые же минуты. Будем и дальше перечислять, кто в чем неправ?
— Ты не неправ, — она поморщилась, отступила на шаг и оглядела Эйна с ног до головы. — Ты не готов.
— Я в курсе. Меня потому и отдали тебе. И ты погнала меня бегать.
— Нам тяжелее использовать эмпатию, когда мы устаем, — сказала Салея. — Когда нам больно. Я не могу заставить тебя уменьшить импульс. Но могу измотать, и на смертельный импульс тебе не хватит сил. Беги. И если ты еще раз нарушишь приказ, я накажу тебя снова.
Эйн много чего мог бы ей ответить: и про то, что надо было сначала объяснять, а потом уже гонять бегать. И про то, что в гробу он видал и ее, и ее блястовы приказы.