— И посмотри, что сейчас, — продолжил Галлара, — нам ничего не надо делать. Вы поубиваете друг друга еще до нападения. Достаточно только слегка подтолкнуть. Вы сами все сделаете.
Ублюдок самодовольный.
— Ну, так оставь нас в покое до нападения. Если мы такая обуза, если мы такие слабые.
— Хорошо, — спокойно, неожиданно легко согласился Галлара. — Илирия прекратит все действия до нападения. И я дам вам месяц до атаки. Война с вами продлится семь дней. И все, кто переживет эти семь дней, получит выбор — пройти испытание и принять ларралы, или… — он улыбнулся, — умереть счастливым.
Он повернулся уходить, и Эйн невольно шагнул следом за ним:
— Ты не можешь этого обещать.
Галлара полуобернулся, ответил равнодушным взглядом, и Эйн как-то понял, почувствовал, что смотрит не на обычного илирианца, не просто на агента. На кого-то кто мог решать и обещать.
— Могу, человек. Я выполнил свою работу — я оценил людей, я сделал выводы. И я зря потратил на вас время. Хэнк мертв, а ваши отбросы готовы драться между собой за ресурсы. Копошитесь и дальше в своем трупе. Я ухожу с Земли. И когда я вернусь, я вернусь давить насекомых.
Эйн не стал ничего говорить ему в ответ, подумал только, что Галлара ничего о людях не знал. Он не знал, главного.
И Эйн дождался, когда илирианец отвернулся от него полностью.
«Габриэль, не надо».
Он не слушал, он навел игольник и выстрелил ублюдку в спину.
Он почувствовал выстрел Мары — синхронно со своим, секунда в секунду.
Галлара исчез — мгновение, и его не было там, где он был раньше, что-то темное мелькнуло перед глазами, размытая фигура врезалась в Мару. Мгновение — словно вырезали кадры — и Галлара держал ее за горло, и Эйн чувствовал на собственной коже давление механических пальцев, в точности как Хэнк, то же самое чувство, и оно так же отдавалось ужасом, только сейчас у Эйна не было сил ударить в ответ.
Зайн выстрелил — раз, два, три — заряды почти слились в один.
Галлара исчез, воткнул руку Зайну в живот, приподнял над полом — легко, как куклу, стряхнул на пол.
Эйн разрядил в ублюдка все заряды, и казалось, что они пролетели насквозь — в голове с трудом укладывалось. Илирианец успевал увернуться и встать ровно, после того, как пролетел заряд.
А потом Галлара пошел вперед, неторопливо, спокойно, под беспомощный щелчок разряженного игольника.
Эйн опустил оружие. Попытался найти хотя бы отголосок той силы, что убила Хэнка. Но ее не было, как зарядов в пустом оружии.
Галлара подошел к нему вплотную.
Сердце билось где-то в горле, и Эйн думал только об одном — как незаметно дотянуться до ножа.