Эйн и сам терпеть не мог шваль вроде «Упырей», но хотелось защищать их просто потому, что они были люди. И не Маре — идеальной Маре, в которую вкладывали силы и время, которую заметили и вымуштровали — было судить их судить.
— Они люди для начала, — с нажимом сказал Эйн, и почувствовал ответный взгляд Леннера:
— Люди-то люди, Гэйб. Только с каких пор ты начал ценить отребье из мелких банд?
— Не то время, чтобы грызться между собой. Сейчас такое творится, что я даже к тебе притерпелся.
— Осторожнее, малыш, не влюбись. А то ты не в моем вкусе.
Эйн показал ему средний палец и снова вернулся к проекциям:
— Ладно, я еще могу понять, зачем они к нам полезли. Увидели атаку на Управление, решили, что Сопротивление поубивалось в процессе, и рискнули напасть. Очень уж удобное время они выбрали, но такое возможно. Я не понимаю, откуда они узнали адрес убежища.
— Приглядывали, — Леннер пожал плечами. — Это только для герианцев мы тайные и незаметные. Потому что серые суки — чужаки. Они не знают город, не знают, где найти подходящих крыс. Да и не искали никогда всерьез.
Все они знали, и именно потому никакие крысы им были не нужны. Главной крысой Рьярры был сам Эйн. И до сих пор при одной мысли об этом внутри вскипала бессильная огненная ненависть.
— Им могли дать координаты убежища, — спокойно заметила Мара. — Илирианцы могли узнать, и натравить банду на вас.
— На нас, красавица, — Леннер усмехнулся. — Ты не заговаривайся так больше. Правильно говорить «на нас».
— На нас, — спокойно согласилась она. — Нельзя исключать, что это сделали Дети Икара.
— Она везде подозревает эти… как их, илирианцев? — небрежно поинтересовался Леннер. И Эйн усмехнулся в ответ, вспоминая, как одержимо Мара искала доказательства. Нашла, но все же.
— Ты даже не представляешь. Если завтра ей попадется испорченный пончик, она тоже заподозрит механизированных ублюдков.
Леннер с намеком, очень внимательно посмотрел на его новую руку, и во взгляде читались все те вопросы, на которые Эйн не хотел отвечать. Почему управлял ею так легко — отвлекался и вовсе забывал, что рука у него теперь искусственная. И где ее взял. И на что она была способна.
О последнем он пока и сам только догадывался.
— Я подозреваю илирианцев, Габриэль, — с достоинство заметила Мара, — потому что они во многом виноваты.
— Да-да, я в курсе, — не стал спорить он. — Но, если они узнали про Убежище, почему не напали сами? Зачем отправлять «упырей»? Это не та банда, которая может потягаться с Сопротивлением.
Или же они хотели другого.
— Им и не надо с нами справляться, — лениво протянул Леннер. Эйну всегда хотелось выбить ему зубы, когда ублюдок становился настолько вальяжным. — Только напакостить понемногу. Эти напакостят здесь, другие там. Вот только нам это ничего не дает. Есть только один способ узнать, как они вышли на убежище.