Эйн покачал головой, соврал, прекрасно понимая, что врет:
— Травма и прошлое здесь не при чем. У Рьярры есть мозги, есть свои войска. И она лично меня… — он запнулся на слове «пытала», сказал иначе, — обрабатывала. И вдруг готова подчиняться. В то, что она хочет помочь я верю. Но не в то, что она станет меня слушать. Не после всех разговоров о том, что она сама меня, — он едва не выплюнул последнее слово, — «сделала».
Мара вывела тюремный флаер к площадке над базой Сопротивления — одной из дальних и редко используемых, затерянных в индустриальном районе:
— Ты мыслишь, как человек.
— Я и есть человек.
— Рьярра вложила в тебя силы и время. Считает, что сделала тебя таким, как ей нужно, — флаер медленно пошел на посадку. — Она не верит, что ты способен на решения, которые ей не подойдут. Конечно, она будет подчиняться. Она верит в тебя — потому что ты результат ее работы. Рьярра делает свою работу хорошо.
Мара говорила это как нечто само собой разумеющееся. Ей не нравились методы Рьярры, ей было жаль Эйна, но она тоже верила: когда вложил силы в чье-то воспитание, когда признал, что это твоя работа — нужно принимать последствия. Какими бы они ни были.
Эйн не мог объяснить ей, что она ошибается. Просто не знал как.
И потому сказал только:
— Пока никаких гарантий, что она вообще умеет подчиняться.
Флаер качнуло, и он приземлился очень плавно, мягко. Эйн даже не почувствовал момента, когда нижние полозья коснулись причального покрытия.
Мара поднялась с кресла плавным, экономным движением, посмотрела на Эйна невозмутимым, равнодушным взглядом:
— Габриэль, тот, кто умеет только подчиняться, все же может стать хорошим подчиненным. Но тот, кто умеет только командовать, никогда не станет хорошим командиром.
Эйн уловил в ее мыслях — это то, чему их учили в их герианском Интернате, и то, во что Мара верила.
И думала, что Эйну тоже хорошо бы понять.
Сразу захотелось поцеловать ее — от души, так чтобы она и думать забыла о том, чтобы его поучать.
Жаль, что было не время и не место.
— Пока я не убедился, что Стальная Сука станет меня слушаться, я лучше отправлю Леннера разведать, кто остался в Котловане. И с Ойлером поговорю сам.
Боковая дверь флаера медленно опустилась вниз, выдвинулся пандус, и Мара вышла первая. Из отсека с камерами появились Леннер и остальные.
— Он напал на тебя, и он нарушил прямой приказ, Габриэль. Ты получил его согласие силой. И доверяешь ему больше.
Да, Эйн доверял ублюдку — потому что понимал его и без проблем мог читать. В отличие от Рьярры:
— Леннер понимает силу. И потом доставит еще проблем, но сегодня я победил. Он будет слушаться.