Эйна он бесил. И Эйн слишком отчетливо понимал, что люди за его спиной смотрели и оценивали — кому верить, и за кем пойти. Один раз они уже выбрали Леннера. Эйну нужно было перетащить их на свою сторону — и жизненно важно сделать это, до того, как они встретятся с остальными.
— Тебе что-то не нравится, Леннер? Помимо того, что я не сдох героем вместе с товарищами. Да, я не герой. И вместо того, чтобы пафосно убиться, я ищу способ победить.
— Но в этом и проблема, малыш. Тебе не важно, кого побеждать. Серые суки нас захватили — значит, надо избавиться от них. Появились твари похуже — и ты моментально переобулся. А знаешь, о чем я думаю — плевать, какие они страшные, эти илирианцы. Если им хочется убивать серых, мы поладим.
— Я хочу, чтобы мы выжили, — как ребенку, раздельно, чтобы даже конченый идиот понял, сказал ему Эйн. — Ну, знаешь, наша раса. Потому что не останется никаких мертвых героев, никакой памяти о нас, если никто не выживет. И все, о чем будут говорить: герианцы, или эти чокнутые Дети Икара — это о том, что мы были, и потом нас не стало. И всем будет плевать на твою месть и на твою мертвую дочку.
Леннер зарычал, как зверь, бросился на него снова, но на этот раз Эйн был готов, и в этот раз он на это рассчитывал. Спровоцировал его намеренно, потому что понимал — многим понравится логика Леннера, и многие схватятся за возможность убивать герианцев — не важно, что придется отрезать и заменить на железки: руки, ноги или мозги.
Эйн поставил блок, провернулся, перехватывая руку Леннера, ударил апперкотом снизу и тут же добавил коленом. Отпихнул Леннера от себя.
Мара стояла в стороне и больше не пыталась вмешаться — в этот раз она не сомневалась, что Эйн победит. И ее спокойная уверенность была лучше любого допинга. Эйн потянулся за ножом на поясе, достал неспешно, Леннер оскалился.
Эйн бросил нож ему. Показал ладони, подначивая: смотри, я голыми руками с тобой справлюсь. Хотя Леннер и в равных условиях мог его сделать — был сильнее. Но не в тот момент. В тот момент ублюдок ни о чем не думал, не рассчитывал сил.
— Зря ты это сделал, малыш.
Эйн напал на него первым, уклонился от удара ножом, подставил блок, нырнул вниз и очередной выпад просвистел над головой. Леннер оказался близко, и подставился, потому что совсем перестал думать.
Эйн впечатал подошву ботинка в его ступню, вывернул руку с ножом, Леннер отпустил оружие — хотел перехватить другой рукой, но Эйн успел быстрее, пальцы обхватили рукоять, сжались до боли.
Эйн навалился всем телом, сбил Леннера на пол и навалился сверху, прижал острие к шее сзади и рявкнул: