Взгляд у Таны был цепкий. Губы улыбались, а глаза нет. Она ждала его реакции.
Он заговорил, когда был уверен, что голос не подведет — ровно и спокойно:
— Значит, ты Императрица. Тогда здравствуй. Прости, что не при параде.
Не важно, соврала она или сказала правду, он мог подыграть. И решить дальше по ситуации. И ее сила все еще просачивалась в Эйна по капле, вызывала желание довериться.
Тана склонила голову набок с любопытством, как будто не вполне понимала слова, улыбнулась шире:
— Ты не потребуешь доказательств?
— Я все равно не смогу их проверить, — Эйн пожал плечами, сделал еще один шаг назад, почувствовал спиной холод бортика. — Вот только зачем тебе врать?
По разным причинам, на самом деле. Она могла выдавать себя за Императрицу, чтобы выведать информацию.
Или проверить, не нападет ли он.
Она могла оказаться даже агентом илирианцев, хотя в этом Эйн сильно сомневался. Слишком много она знала.
— Справедливо, — Тана зачерпнула воды в ладони, пролила себе на лицо, прикрыв глаза. — И ты тоже не лги мне.
— Я и не пытался, — напомнил он. Развел руками. — Весь как есть. Я бы прихорошился для встречи, но не судьба.
Она открыла глаза, отступила на шаг, разглядывая его в упор:
— Рьярра постоянно о тебе говорит. Ты умелый солдат. Опытный тактик. Но неопытный лидер, — Тана перечисляла бесстрастно, будто приговор зачитывала. — Каждая черта, каждая деталь будто подобраны, чтобы мне нравиться. Достаточно похож на герианца, чтобы я заключила с тобой союз. Не настолько похож, чтобы я видела в тебе только мужчину. Отличаешься от остальных и не боишься говорить со мной на равных. Экзотичный. Красивый. Даже лицо и тело такие, как мне нравятся.
Интересно, а что бы она сказала про Меррика? Меррик притягивал к себе людей, и был — чего уж скрывать — намного умнее Эйна. И в отличие от Эйна, он прекрасно умел управлять другими. Не важно: врагами или союзниками.
Потому Рьярра его и убила. С самого начала хотела сделать Эйна лидером, потому что только такого лидера и могла скормить своей Императрице.
— Я подозрительно хорош. И тебе это не нравится, — сказал Эйн.
Хорош он, конечно, был только для нее. Для людей он был паршивым лидером.
— Да, — Тана снова прижала ладонь к его метке, и прикосновение отозвалось волной протеста внутри. Эйн был связан не с ней, с другой герианкой. Отступать ему было некуда, и он перехватил запястье Таны, убрал ее руку. Она словно не заметила. — Все, что я знаю о Земле — отвратительно. Уродливо. Ваши мужчины гордятся не тем, чего добились, а тем, что у них между ног. Ваши женщины цепляются за внешнее, изображают то, чем не являются. Вы бесконечно ищете одобрения, признания и понимания. Ищете свое место в мире. И ни один из вас это место не заслужил.