«Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, дай мне умереть».
Рьярра выпрямилась, посмотрела Эйну прямо в глаза, а потом вырвала нити из губ Ойлера, неторопливо и расчетливо, не обращая внимания, как ублюдок дергался и мычал от боли.
Эйну так хотелось ее убить.
— А вот теперь, мы поговорим.
Ойлер расхохотался сквозь боль. Из глаз у него текли слезы, — обычная реакция на боль — и говорил ублюдок сбивчиво, невнятно из-за изуродованных губ, но Эйн все равно его понял:
— Зачем, м-милая? Давай, я просто покричу для тебя.
Рьярра запустила когти под его мышцы под грудиной, потянула на себя, отрывая кусок с отвратительным влажным звуком. Ойлер закричал, протяжно, визгливо.
Эйн подумал: хорошо, что с утра ничего не ел, нечем было блевать.
Под мышцами ублюдка поблескивал метал.
— М-молодец, д-девочка, — ошметки его губ смазывали звуки, превращали «ч» в протяжное шипящее «шш». — Масстер… как и я… мы бы сработалиссь.
А потом внутри него что-то будто переключилось, и заговорил он обыденно, совершенно нормально. Звук шел как из динамика:
— Давай сделаем все красиво и романтично. Я буду извиваться от боли, плакать и даже просить. Но я ничего тебе не скажу. День. Два. Мне будет плохо. А потом у тебя закончится время. И ты предложишь мне сделку. Я ее приму, ведь я отлично разбираюсь в сделках. А остальные твои игры… мы с тобой оба мастера. Мы умеем оценить хорошую игру.
Ойлеру все еще было больно, но он не боялся и верил, что Рьярре придется уступить.
— Игры закончились, — она покачала головой, хищно улыбнулась и погладила металлические, залитые кровью импланты у него в груди. — Я хорошо вас знаю, Детей Икара. Вы так старательно помогаете своим. Я немного поцарапаю здесь, — она коснулась кончиком когтя крохотного, едва заметного чипа-импланта, — и твои ларралы подадут сигнал тревоги. Опасность для жизни. Илирианцы придут спасать тебя, и спасут. Вот только… я разобрала тебя на части. Как думаешь, что случится первым: они соберут тебя обратно? Или они узнают, что ты их предал?
Ойлер перестал улыбаться. И Эйн увидел, что теперь разговор и правда шел всерьез:
— Ты врешь мне в глаза, милая. Ты не станешь так рисковать.
Эйн тоже так думал. Рьярра не могла выдать илирианцам правду. Она убила Меррика лишь бы Дети Икара верили, что их не раскрыли.
— Разве? — Рьярра не переставала улыбаться, лениво и сыто. — Но они и так подозревают. Вот-вот и сами узнают правду. И все планы рухнут. Их, наши, твои. Начнется война… но ты ее не увидишь. Я не мастер пыток, и ты не мастер. Настоящие мастера «спасут» тебя из этой камеры, заберут и разберут на крохотные фрагменты. Так что это не я предложу тебе сделку. Это ты предложишь мне сделку. Подумай хорошенько, что ты можешь мне предложить.