И, кажется, у Мары еще ни разу при нем не было такого изумленного, совершенно обалдевшего выражения лица.
— Что? — Эйн неловко поежился. — Знаешь сколько я без нормального отдыха? Тут у любого начнутся проблемы.
— Я знаю, — ответила она. — Я просто собиралась сходить с тобой в душ.
— Зачем?
Она же не экономила воду?
Мара едва заметно поморщилась:
— Я боюсь, что ты поскользнёшься и убьешься в таком состоянии.
Неужели он так плохо выглядел?
— Я… не настолько не в себе, — сказал Эйн. — Сюда же добрался.
Она, конечно, считала его слабее герианца, но это явно был перебор.
— Ты, — Мара на долю секунды помедлила и продолжила уже привычным своим спокойным, бесстрастным тоном, — выглядишь больным. Очень больным. Присмерти.
— Ну спасибо, — буркнул он и принялся стягивать остальную одежду. Мара подошла вплотную, мягко оттолкнула его руки и расправилась с застежками сама. Ее руки иногда задевали кожу, немного щекотно и приятно.
Эйн зевнул:
— Будешь баловать, я у тебя совсем размякну, стану тряпкой и подкаблучником, — пожаловался он.
— Это не страшно. Я знаю, как привести тебя в чувство.
Звучало это зловеще, но в тот момент, Эйн даже бояться толком не мог. Усталость, ненадолго отступившая во время разговора Зайна и Мары, похоже, вернулась в двойном объеме.
Может и стоило подстраховаться в душе, чтобы действительно не навернуться.
Идиотская получилась бы смерть.
— Идем, — Мара взяла его за руку и потянула за собой как ребенка. — Все остальное мы обсудим утром.
— В нескольких позах, — пробормотал Эйн. — Должно же мне хоть когда-то перепасть.
Уже в постели Эйн подгреб Мару к себе, уткнулся носом ей в шею и глубоко вдохнул запах. И, кажется, моментально отрубился, потому что так ничего больше и не запомнил. Ни снов, ни кошмаров, его будто выключило. Он открыл глаза уже наутро.
Точнее, это поначалу показалось, что еще утро — экран личного компа показывал двенадцать тридцать.
Пасмурный городской свет лился из окон, делал стены серыми, в квартире было очень тихо.
Эйн вдохнул, выдохнул, и выругался сквозь зубы. Можно было не сомневаться, что Мара уже ушла.
И единственное, что Эйну удалось — так это выспаться нормально.
Нелепо все-таки, договориться о сексе с неделю назад, чтобы раз за разом упускать свой шанс.
Со стороны кухонного модуля раздался едва слышный шорох, и Эйн понял, что ошибся. Он ощущал Мару слишком отчетливо, она была близко, хоть и закрывалась. Значит, не ушла.
«Думал, ты уже вся в работе, пока я прохлаждаюсь».
«Я предупредила Льенну, что поработаю дома», — ее ответ — серый и прохладный — прозвучал в голове, приятно и немного щекотно.