Она кивнула:
— Да. Копить силы и время. Сейчас вам не победить, это факт.
Конечно, она в это верила. И ей даже в голову не приходило, что можно сражаться за то, во что веришь, даже будучи слабее.
— И мне полагается тебе просто поверить? — Эйн усмехнулся. — Убивать твоих врагов, чтобы потом, когда я перестану быть тебе нужным, ты убила меня?
— Льенне Элере не нужна Земля. И Герии тоже, это бессмысленное вложение ресурсов. Если вы поможете нам избавиться от Рьярры, Льенна убедит Императрицу, что вы не стоите затрат на войну.
Она говорила правильные вещи, то, что Эйн хотел от нее услышать. И как-то оно было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— И что? За Рьярру никто не пойдет сжигать континенты?
— В ней нет священной крови и она не способна к продолжению рода, иначе ее позиция в наследовании была бы выше. Она… — Мара замешкалась, видимо пытаясь подобрать термин, который понял бы имплант-переводчик. — Мертвая ветвь. Герия не мстит за мертвые ветви.
— Слишком заманчиво.
— Я говорю правду. Решай сейчас, потом времени у тебя не будет.
Эйна мутило от одной мысли, что нужно было снова подчиняться герианке. Не важно с какой целью и по какой причине.
Но какой выбор оставался у него и у Сопротивления?
Экран с информацией все еще висел в воздухе. Напоминал, что смерть подобралась совсем близко. К Эйну и ко всем, кто еще был ему дорог.
— Откуда? — спросил он. — Как Рьярра узнала все это? — он обвел рукой экран. — Мы были осторожны. Как она вычислила всю сеть?
Она могла бы найти информатора, да что там — даже внедрить. Узнать несколько адресов. Найти пару человек. Но не так, остались бы следы.
То, что Эйн видел на экране, будто взяли напрямую у него из головы.
Мара молчала.
— Откуда? — с нажимом повторил он.
— У нее есть меченый в Сопротивлении, — ответила она. — Рьярра получала информацию напрямую от него. Мы подозреваем, что это был Меррик.
Эйн никогда не слышал ни о каких меченых, и лично знал Меррика.
— Он никогда бы не предал. Он был не такой, сука. И он до последнего ненавидел вас, тварей.
Он снова ожидал удара в ответ, но Мара проигнорировала и оскорбление, и его слова:
— Если он был помечен, Рьярра не оставила ему выбора, — она задумчиво погладила кнут и добавила. — Мне стоит объяснить.
Эйн не хотел ее слушать, но не стал перебивать.
— Если сильная герианка выбирает мужчину, она ставит на нем метку. Метка связывает их — тела, сознания, души.
Она говорила, а у Эйна вдруг заныл шрам от укуса. Тот черный, который так и не прошел до конца.
— Чаще всего метка ставится добровольно. Это великая честь для мужчины. Ее принимают с радостью и берегут.