Долбанная раса фитоняшек, — мстительно подумал он, когда это услышал, и дал себе слово, что найдет время добраться до спортзала. И на стрельбище. И устроит спарринг с Леннером.
Когда-нибудь в необозримом будущем.
— А времени не жалко? — спросил он как-то утром, как раз перед тренировкой Мары.
— Это очищает сознание и готовит мозг к полноценной работе, — ответила она.
Больше эту тему Эйн не поднимал.
Они с Марой вообще почти не разговаривали. Да и пересекались неожиданно редко. Обычно, когда Эйн появлялся, она или еще не пришла, или уже спала.
На столе неизменно ждали контейнеры с едой. Всегда одной и той же фирмы доставки.
Эйн не жаловался и еду не выбрасывал — всегда приходил голодным, потому что, замотавшись, постоянно забывал поесть.
Если Мара уже спала, он забирался к ней, прижимался всем телом, и всякий раз думал, что уснет мгновенно — ведь смертельно же уматывался — и все равно долго ворочался, не находя себе места.
И вот это было по-настоящему убого — хотеть Мару, думать о ней, когда она лежала на кровати рядом.
Несколько раз Эйн даже тянулся помочь себе рукой, получить хоть какую-то разрядку, но всякий раз накатывало идиотское смущение, и на свидание с рукой Эйн шел в ванную. Чувствовал себя из-за этого неудачником.
Один раз он попробовал разбудить Мару, и больше такой ошибки не повторял. Спросонья она была резкая, раздражительная, и не стеснялась говорить, что думает о чужих потребностях в сексе.
Кнут она всегда оставляла на кровати рядом с собой, чтобы при необходимости дотянуться мгновенно, хранила игольник под подушкой. Сказала как-то раз, что оружие ее успокаивает.
Эйн мог это понять, потому что и сам держал пушку под рукой.
Несколько раз ему снились кошмары — привычные, вроде бы даже поблекшие от времени, и он просыпался с криком. Тогда Мара прижимала его к себе, мягко гладила по спине и по волосам, и ничего не говорила. Эйн был ей за это благодарен. И за прикосновения, и за молчание.
Рьярра будто исчезла с радаров, он не слышал о ней, не видел ее. Запрещал себе о ней думать. Он справлялся, пока она была Наместницей, справлялся и теперь.
Не вздрагивал при мысли о случайной встрече, не шугался больше обычного. А то, что спал с оружием — так в этом не было ничего нового.
Он пытался узнать больше о делах Меррика с Ойлером, но все, кто хоть что-то мог сказать — вот же удачное совпадение — поумирали еще до назначения Льенны Наместницей. Эйн слетал в квартиру, в которой Меррик жил незадолго до смерти, хотя там наверняка все давно проверили герианцы, и предсказуемо ничего не нашел.