Эйн стиснул зубы, пережидая приступ головокружения. И старался не думать, что если на такой скорости заденет хоть что-то — кости разлетятся на мелкие ошметки.
Лаури продвигался вниз — должно быть, где-то там был ремонтный выход, или другой способ выбраться с базы. Коридоры и переходы петляли, и на каждом повороте появлялись химеры — молчаливыми наблюдателями и издевкой.
«Он не выберется», — подумал Эйн. — «Галлара слишком хорошо его знает, Лаури у него как на ладони».
И каждый шаг предсказуем.
— Не иди к выходу, — сказал Эйн, и Лаури на мгновение замер. Застыл на самом краю ближайшего перехода, и медленно повернул к Эйну голову.
— Ты же не слепой, — добавил тот. — Галлара тебя уже ждет. Он все просчитал, он загоняет тебя, как зверя.
Лаури скривился, на мгновение показался младше собственных лет, совсем сопляком.
Эйн немного ненавидел себя, но все равно предложил:
— Найди, где пробиться наружу. Не выход, просто любое уязвимое место. Нас подберут.
Он надеялся, что Мара и остальные сработают слажено, что смогут вытащить.
И если одновременно с тем нападут войска Льенны… будет шанс.
«Мальчишка умрет», — резко отозвалась Мара в сознании Эйна. Ее злость — красная, колючая — просачивалась в него через метку.
«Он многое…» — Эйн не успел договорить.
«Мне плевать, сколько он знает. Ты рядом с ним не сможешь. Значит, он умрет».
— Найди, — вслух повторил Эйн для Лаури. Тот смотрел почти растерянно, казался ребенком, который хочет верить. Не знает, не обманут ли его.
Не к месту вспомнилось, как Лаури расспрашивал про мать.
«Габриэль…» — с нажимом сказала Мара, и он мысленно перебил ее:
«Вытащи нас. И там разберемся».
Смешно, но в тот момент он совсем Лаури не ненавидел. А ведь недавно совсем хотел убить, хотел до дрожи, представлял, как это сделает с каким-то вывернутым удовольствием.
— Я боюсь тебе верить, — тихо сказал ему Лаури. — Очень хочу, но боюсь.
Эйн с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы:
— На это нет времени. Я хочу нас вытащить, нас обоих, — он потянулся и вложил в слова отголосок эмпатии. Поостерегся тратить больше. — Ты меня любишь. Так что верь.
Лаури коротко коснулся лбом его лба и выдохнул:
— Хорошо, — потом отстранился немного, заглянул в глаза и пообещал. — Ты никогда не умрешь. Никогда, я не позволю. Потому что я тебя люблю.
Он шагнул с края перехода вниз, и Эйн почувствовал, как в ушах свистит ветер. И ни капли не боялся, что разобьется.
Наверное, он и правда сошел с ума в той пыточной, раз доверялся абсолютно отбитому и переломанному мелкому илирианцу.
В какой-то момент среди химер, которых уничтожал Лаури, начали появляться другие — мельче и проворнее. Эти новые химеры нападали на прежних, старались задержать, иногда Эйн успевал увидеть, как над металлическими корпусами возникали небольшие виртуальные экраны — появлялись и исчезали.