— Я их уже отпустил, — Галлара равнодушно отмахнулся. — Химеры их не тронут. Раз ты пошел на жертву, пусть она будет не зря.
Эйн медленно выдохнул, заставил себя поблагодарить:
— Спасибо. Правда, за них — спасибо.
Галлара отпустил его на мгновение, перехватил удобнее и заставил запрокинуть голову. Металлические когти больно впились в шею.
— Любопытный экземпляр, — сказал он. — Действительно, крайне любопытный экземпляр.
Мгновение, и он взмыл в воздух, утягивая Эйна за собой — легко и привычно. И тот невольно сам вцепился в ответ, чтобы не свалиться.
Подумал мимоходом: они что, так и полетят на базу илирианцев? Или куда там Галлара собирался его забрать.
Мимо замелькали ярусы мега-комплекса, виски заломило от перегрузки, но уже через несколько мгновений сверху резко опустился флаер. Черный, непривычно вытянутый и хищный. Такую модель Эйн не видел ни на Земле, ни у герианцев.
Галлара небрежно толкнул его вперед, втолкнул в открывающуюся дверь флаера и заскочил следом — в последний момент сложил крылья, чтобы не задеть проем.
Эйн удержался на ногах, быстро оглянулся по сторонам. Флаер был грузовой — между сиденьями располагалась площадка для грузов. И в конце была медкапсула герианского образца. Ну, или что-то, что очень ее напоминало.
В кабину заглянул еще один илирианец, небрежно кивнул Галларе, скользнул по Эйну равнодушным взглядом, и исчез — предположительно в отсеке для пилотов.
Эйн не успел его толком рассмотреть, но было в этом новом илирианце нечто неуловимо напоминавшее Ойлера. В чертах лица, в повадках. Только Ойлер выглядел лет на тридцать, а новый илирианец был совсем мальчишка.
— Вы даже детей переделываете? — спросил Эйн у Галлары. Даже не пытался скрыть отвращение в голосе.
— Мы усовершенствуем всех, — бесстрастно отозвался Галлара. — Кто этого заслуживает, разумеется. Но Лаури особый случай. Его создали специально для войны.
Эйн зло усмехнулся:
— Лаури? Он такой же как Ойлер? А я думал, у них только номера.
— Ойлер, — Галлара спокойно прошел к одному из кресел, сел и похлопал ладонью рядом с собой, показывая, где сесть Эйну, — из забракованной линии. Если, разумеется, я не ошибся на его счет. Лаури — более совершенная модель. Линия LA, юнит UR. Экземпляр I-4417.
— Еще скажи, что ты их всех помнишь и различаешь, — Эйн не стал выделываться, сел рядом.
— Только самых успешных. И самых провальных.
— Как это? — небрежно поинтересовался у него Эйн. — Резать своих. Обращаться с ними хуже, чем со скотом. Выращивать, зная, что растишь на убой. Что ты врешь себе, чтобы успокоить совесть? Галлара, ты же должен хоть что-нибудь врать. Это ведь даже не враги. Это свои, это такие же как ты.