— Интересно, — протянул Ойлер. — А если я не успею. Совсем чуть-чуть.
Он игрался, хотел, чтобы Эйн его боялся.
Может, ему было мало того илирианца, которому он оторвал руки и ноги. Тот был не способен на страх и боли не чувствовал.
Эйн потянулся мысленно, нашел в себе силы на слабый импульс. Нашел только потому, что злился, и эта злость придавала сил.
— Если ты не успеешь, я тебя не убью. Нет, ты просто очень сильно меня полюбишь. Совсем как илирианцы Императрицы. И в твоей жизни не останется ничего кроме меня, урод. Ни твоих развлечений, ни твоих отбитых желаний. Ничего. Так что лучше тебе успеть.
Ойлер покачал головой, улыбка стала натянутой:
— Мой мальчик стал совсем взрослый. Научился угрожать. Не волнуйся, я успею. Просто спросил, чтобы пощекотать нервы.
Эйну не нравились эти вопросы, не нравилось, что Ойлер начал осознавать, как им нужен — лично Эйну, Земле. И начал прощупывать границы.
— И мы же не можем оставить милую в беде, да? Я к ней привязался.
В следующее мгновение Эйн едва не заорал от боли. Плечо полыхнуло огнем, и он не сразу понял, что произошло.
Подумал, что Ойлер напал.
Ублюдок просто перехватил его как куклу, прижал к себе.
И рванулся вперед.
Эйн услышал свист ветра в ушах, кажется, что-то выкрикнул Нагара — слов было не разобрать.
И переходы Дворца замелькали с невероятной скоростью.
Почему-то голос Ойлера, несмотря на скорость, Эйн разобрал без проблем.
— Не пугайся, приятель Эйн, так просто будет быстрее. Оставим статистов позади.
«Нагара не статист», — Эйн не успел этого сказать.
Ойлер метнулся стрелой вперед и вверх, и через мгновение уже был возле перехода, где группы Мары напоролась на засаду.
Стрелок заметил их, Эйн, словно в замедленной съемке увидел, как тот вскидывает оружие, наводит на них с Ойлером, а в следующую секунду Ойлер ушел в бок, и одним длинным прыжком взмыл к стрелку.
Мгновение — и рука Ойлера погрузилась в грудь герианца по локоть. Стрелок обмяк, выронив оружие.
Ойлер выдернул руку. В когтях он сжимал сердце, небрежно бросил его Эйну.
— Лови.
Эйн даже пытаться не стал. И сердце с влажным звуком упало на пол.
Оставшиеся нападавшие были внизу, обернулись на Ойлера и открыли огонь, но группа Мары атаковала из укрытия. Илирианские агенты оказались зажаты между ними и Ойлером.
Тот уворачивался от зарядов — легко, играючи, держал при этом Эйна как игрушку и словно вовсе не замечал его веса.
От каждого рывка плечо простреливало болью, но Эйн стискивал зубы и держался.
Сам стрелять даже не пытался — Ойлер двигался слишком быстро, непредсказуемо, Эйн боялся, что попадет в кого-то из своих.