Но он ждал и был готов.
Никаких посторонних чувств не осталось, разве что спокойная сытая уверенность — все пройдет так, как и должно.
Удачное место, удачное время. Идеальная позиция.
Мелькнула и пропала глупая мысль: это же как секс.
Эйн вытащил игольник, навел и выстрелил.
И в тот момент все пошло непоправимо не так.
Герианка вскрикнула, опрокинувшись назад. Кровь на ее одежде была ослепительно красной, и Эйн впервые за все время, что ему доводилось стрелять замер, теряя драгоценное время.
Красная кровь, как у людей.
Не черная.
Льенна Элера оказалась человеком.
Только вой сирены системы безопасности — высокий и пронзительно нездешний, похожий то ли на крик динозавра, как их любили имитировать в фильмах, то ли на визг тормозов — заставил Эйна очнуться.
Герианская охрана действовала быстро, слаженно и грамотно, двинулась на перехват как единое целое.
Эйн в последнюю секунду успел нырнуть в укрытие, а мимо просвистел шоковый заряд — герианцы пытались взять живьем. У них вообще так было принято.
Люди внизу разбегались с криками, и всеобщая паника была на руку, помогала.
План отхода Эйн разработал заранее, и схемы всех помещений поступили ему вместе с информацией о визите Наместницы. Он просто доработал то, что получил. Сократил обратный маршрут, и — учитывая ситуацию — ушел сравнительно легко. Перехватили его всего дважды: герианец на лестнице, ведущей на крышу — этому Эйн всадил заряд игольника в глаз, и еще один у флаерной площадки.
Со вторым пришлось повозиться, заряды закончились, и, если бы герианца не отвлек рев флаера, Эйну так и не ушел бы целым.
Флаер прилетел вовремя, как и уговаривались — списанный герианский борт, переоборудованный и замаскированный Сопротивлением. Пилот не стал приземляться, только открыл посадочный люк.
Эйн разбежался и прыгнул. Он едва дотянулся до края люка, вцепился в него намертво.
Совсем там, в кабине, что ли с ума посходили? Поближе подлететь религия не позволяла?
Эйн болтался снаружи, воздушные потоки трепали его как тряпку, и мышцы никак не желали слушаться, сил подтянуться не хватало.
Наверняка снаружи какой-нибудь герианский снайпер уже смотрел на его трепыхания в прицел.
Флаер резко ухнул вниз и вбок, Эйн успел поймать момент, и рывком бросил себя внутрь.
Заряд плазмо-винтовки влетел в кабину и оплавил крышу наискосок, один, второй, третий — цепочкой следов, но, к счастью, все мимо.
А потом люк закрылся, и можно было хоть на секунду выдохнуть. Эйн кое-как поднялся, судорожно втягивая в легкие пропахший горелым пластиком воздух, и пошатываясь пошел к пилоту.